Одна проблема — папа умер. Тот, который его собственный, которого ихняя мама заставляла помогать деткам «талантами» расти.

/ Это не намёк, оно так в реальной жизни нередко встречется. /

Но вот исполнилось 17 лет, 20, 21 и… Обычная история вундеркиндов — пропал интерес у публики. Не смог он найти место где-нибудь в солидном музыкальном городе, потому работал в Зальцбурге, капеллой архиепископа заведовал, куда его папа (римский) пристроил. По-нашему, служил массовиком-затейником: пел, плясал, дирижировал, бесконечные марлезонские балеты ваял…

В 1781 году (в 25 лет) послал архиепископа подальше и уехал в Вену. Про Вену (что это такое) вы уже знаете. Талантов — множество, халявы — немае. Начал давать уроки и концерты (в узком кругу для эстетов).

А в 1785 Моцарт попал под зоркий глаз Сальери. Бедный, разочарованный, озлобленный. С их знакомства и началась вторая молодость таланта. Как-то вдруг, слёту: 1786 год — великолепный «Фигаро», 1787 — «Дон Жуан». В том же году, Сальери принял Моцарта на работу — камерным музыкантом в Императорский Венский Оркестр. И композитором по танцам. Потому как не хотел венский народ оперы в «сверхновом стиле» слушать. Им пока хватало инновационной Глюковско-Сальерной «новой венской оперы». А деньги Моцарту были нужны. Вена, по тем временам, дорого обходилась в быту. Зато Бетховен (по рекомендации Сальери) взял у Моцарта несколько уроков. Потом долго плевался почему-то и от такого учителя отказался.

Вот только врач Моцарту говорил: «Работайте меньше, ешьте больше и не пейте, ради Бога, столько!» Действительно, Моцарт писал по 12–14 часов в сутки, мало ел, выпивал по несколько бутылок вина в день.

Почему? За что бился? К чему стремился?

Вдумаемся в ситуацию: никто из современников ещё не знает, что Моцарт супер-талант. Музыка его непривычна. Зато Сальери — велик, согласно общему мнению. И Моцарт не знает сам себя, но везде слышит: «О, Сальери, Сальери!» Так кто кому завидовал?

Вот и начал Амадей гонку, чтобы «догнать и обогнать». Пахал, как ломовая лошадь, круглыми сутками. И пил — для усиления и обострения.

1790 год — диагноз врача: белая горячка (сохранился до наших дней, но никому не интересен, можете проверить). А чем сопровождается белая горячка? Паранойей! Только одним розовые слоны мерещатся, другим зелёные чёртики, а бедняге Моцарту — человек в маске (гипотетический соперник, преследующий его). Но силён был Вольфганг — упорно работал и пил. 1790 — «Школа Влюблённых», 1791 — «Волшебная Флейта». Подкидывал ему какие-нибудь партитуры Сальери или нет — толком не известно, но музыка прекрасна. Для нас с вами. Но не для Вены!