— Думаю, что Виктора Князева просто подставляют, — поделилась мнением банкирша.
— А вдруг эта подстава против его отца, через сына? — спрашиваю я.
— Тогда дело серьёзнее. Павел Антонович собирает средства для проведения серьёзной бизнес-операции и ему никак нельзя сейчас иметь подпорченный имидж.
Да уж, семейка, занимающаяся наркоторговлей, не вызывает доверия. Выдашь таким кредит, а их хлопнут и деньги накроются медным тазом.
— Князев сейчас подаёт заявки в нескольких банках. У меня, кстати, тоже.
— Так потерпите пока всё не успокоится, а то не дай бог пострадаете.
— Не так просто, ему финансы срочно нужны. Предстоят различные платежи.
Знаю уже, но тихарюсь. Олигарху нужно проплатить министерству обороны, чтобы выкупить простаивающий завод, складские помещения и железнодорожный тупик. И сделать переотвод земли на которой это всё расположено. Кроме того, необходимо начать выплаты германскому партнёру за оборудование и комплектующие. Это потом готовая продукция начнёт с выгодой продаваться даже за рубежом и все участники сделки станут гораздо более богатыми, но сейчас…
— Ты прав, Игорь, наверное лучше подождать. Не дай бог это удар именно по отцу, а не по сыну. Вдруг охота на Князева началась?
По идее, под выданные кредиты в качестве залога пойдут предприятия олигарха. Вроде безопасно, но вдруг придётся бороться за них с другими кредиторами?
Сменившая банкиршу Мамонтова дополнила инфу по мажору.
— Младшего Князева отвезли в больницу. Позвоночник сломан в двух местах, но будет жить, хотя и парализованный. В пакетиках оказалась наркота, а на некоторых из них отпечатки пальцев мажора. Его папаша уже подключил своего генерала из главка, чтобы замять дело.
Мне трагедия семейства Князевых по барабану, больше думаю об Ире. Видимо можно её вернуть обратно в город. Виктора навряд ли возьмутся оперировать даже в лучших клиниках мира. Нет смысла, такие повреждения пока невозможно восстановить. Их нанесли с конкретным расчётом и со знанием анатомии. Мажор вёл разгульный образ жизни, нередко пропадал на несколько дней. Его защищал отцовский авторитет. Снова пропав три дня назад из поля чьего-нибудь зрения, он вернулся, но к достаточно скотской жизни.
Интеллигентные люди-доброхоты, любящие и настаивающии на «прощении», обязательно скажут что наказание должно быть адекватно преступлению. Однако их никто не слышит, кроме таких же, как они сами.
Вторая статья Шведова в журнале «Илион»
Моцарт и Сальери
Так отравил Сальери Моцарта или нет? Это зависит от того, как сильно пожилой Сальери завидовал молодому Моцарту. И вообще, кто такой Сальери? Чего он стоил по тем временам?