Представляю шок женщины, но она и не с такими причудами сталкивалась в нашем доме.

— Эмм… Нет, отцу можно не сообщать. Просто у Барта насморк из-за постоянного сквозняка из-за хлопающих дверей. Верно. Отлично.

Я закончил разговор, нацепил свою арсенальную улыбку идеального коммерсанта и пошел продавать Миле замечательную идею «держать врага ближе к телу».

— Выйти за него замуж? — взвилась моя недоневеста.

— Ну не настолько близко, — возразил я. — Но тебе будет проще копать в его сторону, если он будет к тебе благосклонен.

— Не будет. Ты не знаешь, что я сделала, — насупилась она.

— Расскажи.

— Не могу. Профессиональная конфиденциальность.

Пока она говорила, я подошел к шкафу, открыл и тяжело вздохнул… Невеста у меня действительно без приданого. Черт! Милана как нарочно подчеркивает нищету и непригодность Милы в нашей среде.

— Сиди тут, сейчас принесу что-нибудь подходящее.

Я знал только один гардероб в этом доме, который под завязку был забит шмотьем. Милана же не разорится, если подарит что-то моей невесте.

Миланы даже в комнате не было. Я уверенно прошел к гардеробной, распахнул двери, на секунду прикрывая глаза от волны ее тонких цветочных духов. Мне всегда нравилось, как она пахнет. И до сих пор нравится. Я ничего не могу поделать со своей реакцией на ее запах.

Неужели Мила права, и вся проблема только в моем желании, чтобы жена не работала? Ведь этонормально ! Я в состоянии обеспечить свою женщину всем необходимым. Зачем ей ходить в офис, сидеть с восьми до пяти в душных стенах и кому-то подчиняться?

Черт, она должна подчиняться только мне! Разве это не естественное желание каждого мужчины?

Я быстро пробежался по вешалкам, выбрал то, что должно подойти Миле и сидеть на ней ладненько, но констатировал, что грудь Миланы все же пышнее, бедра круче и ростом она выше моей точеной Милы.

Надо все же одеть мою Золушку. Если сейчас с Холостым не договоримся, война выйдет шумная. Уж трясти грязным бельем и он, и я умеем.

Я вернулся, отдал костюм Миле и пригрозил одеть ее сам, если она не поторопится и не будет послушной девочкой.

Через три минуты переодетая Мила стояла передо мной, а модный итальянский костюм все же свисал с ее плеч и был слишком перехвачен поясом на тонкой талии.

— Ну как?

— Быстро. Молодец. Люблю послушных и исполнительных.

Она высунула язык, и я невольно потянулся к ней, чтобы обнять и зарыться носом в макушку.

Вот еще разница между ними. До макушки Миланы я не дотягивался, всегда прижимался носом к шее и снимал аромат с кожи. А Мила удобно ныряла под руку, и ее макушка оказывалась у меня под носом.