Но вот запах был совершенно другой!

— Эмм… Ты пользуешься мужским шампунем?

Она отодвинулась, заглядывая мне в глаза.

— Какой стоит в ванной, тем и моюсь. И до первой зарплаты купить другой не смогу. Смирись.

Я ущипнул ее за ягодицу и толкнул перед собой, делая пометку, загнать ее еще в парфюмерный и туда, где продают гели и шампуни.

Когда мы пришли в столовую, гость уже сидел за столом. Милана заискивающе улыбалась, но как только увидела свой костюм на Миле, нахмурилась и стрельнула убийственным взглядом в меня.

Ну, а что ты хотела? Если моя спальня для тебя открытая территория, то и я в твою комнату могу заходить, когда захочу.

Мила застыла передо мной как соляной столб, что я налетел на нее, чуть не сбив с ног. Обхватил ее за талию, выравнивая шаткое равновесие. Мила не сводила взгляда с депутата.

— Проходи, познакомься, — предложил я, проталкивая ее вперед к столу.

— А мы уже знакомы, — угрожающе пропыхтел Прохор, мужчина чуть постарше меня, еще видный, но уже с отпечатком разгульной жизни на лице.

Мила снова застыла, так что ее пришлось насильно усаживать за стол перед накрытым завтраком.

— Надеюсь, ваше знакомство было приятным, — натянуто улыбнулся я, зная, что нет.

— Запоминающимся, — подтвердил Прохор. — Как и у тебя. Но ты ее нашел чуть раньше меня.

Угроза? Миле или мне?

Зря я расслабился. Меня вообще присутствие Васильевой расслабляет, а с этим надо завязывать. Нельзя мне превращаться в тюрю рядом с врагами.

— Мне повезло, тебе нет, — ответил я, раскладывая салфетку на коленях.

— А это с какой стороны посмотреть, — усмехнулся Прохор и заткнулся, когда в столовую вошел отец.

Он улыбался, протянул Холостому руку, поинтересовался самочувствием и поблагодарил за интерес к своему. Все по протоколу, но какого черта расшаркиваться перед мелким депутатом?

Я не буду Куниным, если за полгода не сниму его с должности!

Нам разлили кофе, Мила попыталась разбавить сливками, но оказалась слишком неуклюжей и разлила их на скатерть. Милана спрятала ехидную улыбку за салфетку, а когда справилась с голосом, не удержалась от подколки:

— Это дорогой итальянский костюм. Постарайся не испачкать. Хотя… Вряд ли я буду его носить.

Осталась недосказанной, но вполне понятной фраза «после тебя».

На что Мила быстро стрельнула убийственным взглядом почему то в меня, а не в Милану.

Но я то тут при чем?

— Я знаю, у вас смоим сыном возникли интересы на одной почве. Моя невеста подсказала, что такие вопросы проще…

— И дешевле! — вставила Милана, зардевшаяся от общего внимания.

— И дешевле, — повторил отец, но только я услышал в его тоне недовольство, — решать за столом, чем в открытом противостоянии. Что скажете Прохор Андреевич?