Я ухмыльнулся, вошел следом за Милой и бросил костюм к ногам Миланы под офигевшие взгляды отца и депутата.

— Забери. Ей в нем жарко.

— Гм… теперь я лучше понимаю, почему ты взял ее в невесты, — немного сконфуженно и с одышкой проговорил Холостой.

Мы все четверо, включая моего отца, не могли отвести взгляда от Милы, пока она непринужденно наливала себе горячий кофе и намазывала масло на тост. При ее идеальной фигуре и безупречной коже неудивительно притягивать к себе взгляды мужчин. Но сейчас меня не раздражал только взбешенный взгляд Миланы, а вот отец и Прохор злили.

— Ты превращаешь деловой завтрак в вульгарное шоу! — наконец выговорила Милана, а я тут же воспользовался ситуацией, стянул с себя пиджак и накинул его Миле на плечи.

— Да, давай оставим это на ужин, дорогая. Я попрошу накрыть нам вечером в спальне.

Милана подскочила, как ужаленная и демонстративно вышла из столовой. Мила проводила ее взглядом.

— Она тоже вернется в нижнем белье? — наивно спросила Мила у отца.

Зачем она это делает? Кому, кроме нее, могло прийти в голову, сидеть раздетой за завтраком? Не то, чтобы мне это не нравилось, но не при свидетелях.

— Не думаю. В нашем обществе такая провокация недопустимы.

Отец нахмурился, а я понял, что Мила повернула ситуацию мне на пользу, противопоставляя себя и свое поведение Милане.

Не совсем деликатно, зато в лоб, не поспоришь.

— Если вы не против, — откашлялся я, — то давайте сделаем необходимые заявления о намерениях и разойдемся.

Отец кивнул, все еще осуждающе разглядывая Милу и с надеждой посматривая на дверь в столовую. Но я был уверен, Милана не вернется. Она терпеть не могла, когда кому-то в ее присутствии уделяли больше внимания, чем ей. А Миле она проиграла полностью.

Я хмыкнул, но тут же спрятал усмешку за салфеткой под строгим взглядом отца.

— У меня все просто, — проговорил Прохор на мое предложение. — Я хочу все бульварные издания и сеть отелей от итальянца.

— Видишь, отец, как у него просто? — скривил я губы. — Холостой просто хочет половину моего бизнеса и выгодный международный проект, опять же мой.

Лицо депутата побагровело, но высказаться он не успел, когда отец задал вопрос. Он всегда спрашивал тихо и проникновенно. Приходилось напрягаться и вслушиваться в то, что он говорит. Я привык, а вот Прохор и Мила поддались вперед, чтобы не пропустить ни слова.

— Что ж, желание получить прибыльный бизнес понятно. Но что мы получим взамен?

— По-моему это очевидно! — развел руками Прохор, отвечая слишком громогласно по сравнению со спокойным голосом отца. — Я снимаю все претензии к невесте вашего сына. Лично приду на свадьбу и пожелаю им счастья, любви и много детишек. Что в наше время может быть дороже любви и семьи?