Не знаю, почему, но начала вспоминаться эта жизнь. В основном — последние годы. Недавнее пролетело быстро. Вспомнились русалки. Эх! Блин! Надо было их навестить! Поселился бы там, глядишь, жабры б отрастил… Жалко их жемчужины. Из Некроконмараса вытащить было нельзя, к сожалению. Потом вспомнилась осада Трои. Походы… Славное время…

Но рано или поздно всё заканчивается. Довели меня до, видимо, тронного зала. Ой блииин… Вот теперь точно конец. Мастер Йен. То есть — магистр Йен. Он меня тоже узнал. Прошло десять лет, но узнал. Шипит. И других магов многовато… А это кто у нас тут? Неужто сам император Энмеркар?.. Видимо он.

— На колени! — рявкнул вёдший меня стражник, выставив в нужную позу. Но вот подбородок я не опустил. Впрочем, его тоже наклонили. Император встал.

— Я слышал твою историю, — Энмеркар медленно встал с трона и подошёл ко мне. Впрочем, остановился он в паре шагов. — Бывший раб, убийца своего хозяина, беглец. История знакомая нам всем и простая. Любой судья бы приказал казнить тебя. Четвертовать, скорее всего. Но есть нюанс, который позволил тебе обратиться за судом именно ко мне. Ты маг. И потому я желаю услышать уже твою историю.

— Все просто, Владыка, — говорю, приподняв голову. Впрочем, её тут же опустили обратно стражники. — Я родился свободным…

— Ложь! Его мать была рабыней! — дребезжащие нотки в голосе Йена пока не взяли верх над мерзопакостностью и силой. Император повернулся к кому-то.

— Всё правда, Повелитель. Они оба не врут, — раздался чей-то спокойный голос.

— Поясни, — судя по тычку стражника, монарх обратился ко мне.

— Моя мать была рабыней, а отец — свободным.

— Вот как… Хорошо. Продолжай.

— Отец сильно задолжал. Что-то около тридцати золотых, я не помню. Задолжал подмастерью Гильдии Гази. У меня ещё в детстве был яркий магический талант, и подмастерье согласился принять долг… мной.

— Пока не врёт.

— Он учил меня магии, — по залу прокатились шепотки. Ну да — раба учить магии! Виданное ли дело! — Учил плохо, не давал знаний, но напирал на практику. Я сумел применить осознанный телекинез уже в семь лет, — снова шепотки.

— Сколько тебе было, когда тебя продали? — уточнил Император.

— Пять. Мне было пять, — новый тычок стражника дал понять, что неплохо бы продолжать. — Когда мне стало четырнадцать, я понял, что меня готовят в жертву демонам, — на секунду прервавшись и поняв, что Йен перебивать не планирует, я продолжил: — Тогда я убил мастера Гази…

— Ты говорил, что он был подмастерье?

— Мой племянник был талантливейшим чародеем, Повелитель, он получил звание мастера в тот же день, когда согласился принять под своё крыло это поганое отродье ослицы! — проскрипел Йен.