— Не забывайся в словах, магистр, пока находишься подле меня. А ты — продолжай.

— Ну… Как уже сказал, я убил мастера Гази и сбежал из Шумера…

— И что же, магистр Йен не послал за тобой никого? Вы никого не посылали?

— Я отправил семнадцать адских гончих…

— За мной гналось больше демонов, — тут же вставил я.

— Шурукках?

— Оба говорят правду, Повелитель.

— Сколько за тобой гналось?

— Двадцать один, — кажется, меня внимательно слушали. Чтобы четырнадцатилетний недоучка отбился от семнадцати адских гончих — это уже невероятно. Тут вообще демонов было больше. — Я скитался по землям греков, Владыка. Постигал их магию и совершенствовал своё Искусство. А теперь вернулся сюда.

— И что тебя заставило думать, будто такому будет прощение? Насколько мне известно от магистра Йена, в тот день вместе с мастером погибли и другие жители Эреда?

— Сорок два человека, Повелитель! — проскрипел Йен.

— Но не сорок два свободных, — уточнил я, не поднимая головы.

— Сколько умерло МОИХ подданных магистр? — чётко и холодно спросил император.

— Двенадцать, — неохотно уточнил Йен.

— Действительно… Убийца, беглый раб… Так на что ты рассчитываешь?

— На ваш суд, — «и на Энки, который не торопится помогать».

— Владыка, позволь высказаться по этому вопросу? — новый голос.

— Жрец? — УРА! УРА! — Что за дело богам до него?

— Многим, быть может, никакого дела и нет, но мудрейший из богов Энки не желает этому магу казни.

— Что же, мне вообще его не наказывать? — в голосе императора было несомненное удивление.

— Нет, Повелитель. Исключительно не убивать и не калечить.

— Вот как…

— Владыка! — женский голос. — Мы, слуги Пречистой Инанны, просим о суровой каре беглому рабу! — ох Иштар… Капец…

— Как необычно. Шурукках, а что ты можешь сказать о силе этого мага?

— Сила… Подмастерье. Очень сильный подмастерье. Пожалуй, в ближайшие годы ему будет не грех представить свой шедевр Гильдии… Если бы он в неё входил, конечно.

— Ясно. Что же, вот моё решение. Ты в качестве искупления своих грехов будешь служить Шумеру, покуда не выплатишь по тысяче серебряных за каждого убитого подданного Империи, по полсотни серебрянных за каждого убитого раба и пять тысяч золотом за мёртвого мастера Гази. Кроме того, назначаю тебе сотню ударов плетью. Покуда твой долг не будет выплачен, я запрещаю тебе откупаться от илькума. Да будет так. Снимите с него это… — я почувствовал шевеление, звон. Браслеты и ошейник были сняты.

— Повелитель?

— Что ещё? — я смог подробнее рассмотреть Энмеркара. Высокого роста, в белом плаще под которым одеяния, очень похожие на таковые у Энки. Лицо бородатое, но и длинные волосы, и борода тщательно острижены и расчёсаны.