Как бы это сказать… С Креолом было что-то не так. Он постоянно себя ощупывал, а когда услышал, что я, возможно, буду изучать метаморфизм, то передёрнулся и выпалил с краснотой на лице:

— Я не стану в этом участвовать!

— Эм… Так я и не предлагал… — замечаю.

— И хорошо, что не предлагал, — туманно ответил не похожий сам на себя мужчина, доставший откуда-то глиняный кувшин и принявшийся его пристально изучать.

— Что это? Я слышу вопли и скрежет, — ауры и вообще энергии я воспринимаю подобно звукам, так что такие отзвуки были мягко говоря необычными.

— Самый страшный демон, который только существует во всех мирах, — с непонятным чувством произнёс Креол.

— Не страшнее Пазузу, — фыркаю. Да, Пазузу. Буквально недавно дошли слухи о том, что его призвали где-то в Та Камет. Эта полубезумная тварь изрыгала тьму саранчи и тараканов с небес, дико хохоча и смотря, как насекомые жрут заживо гниющих от насланных болезней людей. Смотрела, пока печати Мардука не затянули архидемона обратно в Лэнг. Кажется, он успел опустошить целый город с окрестностями всего за пару часов, а маги Та Камет до сих пор разбираются с созданными им насекомыми. Впрочем, может, уже и разобрались: событие произошло месяца полтора назад, а узнали мы об этом только сейчас.

— Я предпочту встретиться с Пазузу, чем разбивать этот кувшин. Пазузу тупой, его можно обмануть и удрать, — содрогнулся на слове «кувшин» Креол.

— Гм… — это можно было бы воспринять как сарказм, преувеличение, шутку… Проблема была в том, что Креол был серьёзен, а его аура это подтверждала. — Я даже знать не хочу, кого ты поймал и как тебе это вообще удалось. Давай-ка лучше расскажу подробнее про дела в Кусе…

…

— Царцанванг Пааркванеш… — изрыгнул из себя нечто непонятное, но явно матерное, Креол, пнув запечатанные двери подвала. — Пошли наверх.

Первым делом мы решили снова наведаться в дом Гилаха. Сразу, как прибыли. Молодой демонолог захотел сам осмотреть место смерти мастера. Но сначала мы спустились к подвалам, где Креол подтвердил, что вскрыть дверь нам действительно не по силам.

В ритуальной комнате, куда я уже успел провести товарища, мы остановились.

— Чего? — вздымаю бровь.

— Не знаю, — пожал он плечами, после чего продолжил пристально изучать ритуальный конструкт. Начал что-то усиленно нюхать. Я подобрался. Креол, в отличие от меня, магию не слышал, а чуял. Каждый маг воспринимает колдовские потоки по-разному. Кто-то «видит», кто-то «осязает». Я вот — «слышу». Смысл в том, что энергетические элементы, читай, органы, которые ответственны за магическое мироощущение, у всех примерно одинаковы. Ну, так же одинаковы, как, скажем, глаза… В общем, они похожи, но «раскрываются» в процессе развития по-разному. А мозг к тому же старается подобрать привычные ассоциативные и управленческие связи незнакомым ранее ощущениям. Вот и выходят такие… казусы. Однако не это главное. Иное развитие органов, ответственных за чувство магии, даёт и иные возможности. Я не мог услышать, что тут случилось: звуки мимолётны и быстро исчезают. Но вот запах… Ауры помнят всё. Главное, заставить их своей памятью поделиться. И если мне придётся десятилетиями тренировать свои чувства, чтобы услышать отзвуки невесомого эха, оставшегося тут со смерти Гилаха или, скажем, чар, которые он творил, то вот Креолу в сотни раз легче ощутить слабенький «запах», которым это эхо будет выглядеть для него. Правда, если вдруг какое-то заклинание единовременно сработает, то я «услышу» куда как более широкую гамму «звуков», чем палитра «запахов», которую «почует» мой знакомый. Именно в этом разница наших подходов к магическому восприятию.