— Не нравится мне всё это, — хмуро заметил Абтармахан.

— Что тебе не нравится, мой ка-Джаду? — нахмурился Сварнраадж, бывший в прекрасном расположении духа: его военная кампания шла как по маслу. Начать своё правление с грандиозной победы и уничтожения эмушитов, завоевания новых земель для своего царства — это ему было по нраву. — Тебе не нравится, что мы хорошо идём? С легкостью бьём врага? Ты лично сокрушил тысячи врагов, благодаря тебе во многом мы и идём столь легко. Так что тебе не нравится?

— Мы слишком легко идём. Это мне не нравится. Не должны войны идти столь просто.

— Не могу поддержать тебя, брахман, — гуру был преисполнен спокойствия и уверенности, как ему и было положено по статусу. Помнится, ещё в Бхопаларе он выглядел при Тарджабалахасаре не так важно. — Помня то побоище, которое ты и Брафкасап учинили…

— Мы там были не одни, — оборвал его Абтармахан. Гуру это явно не понравилось, но он не стал осаживать подчинённого.

— Конечно не одни. И тем не менее. Если бы весь тот ужас обрушился бы на основную армию, то мы понесли бы огромные потери. Так что всё было далеко не просто.

— Надеюсь, мудрый, — Адаалат-ка-Джаду мрачно кивнул головой. Я благоразумно не вмешивался в эту беседу.

— Если через сутки мы дойдём до Похалая, то сегодня стоит остановиться раньше, чтобы завтра приблизиться к нему, а уже послезавтра с утра подойти сразу. Тиглат сможет завтра обследовать эти территории. И мы примем решение, атаковать ли город сходу или он вообще не стоит атаки. Надеюсь, твои предсказания меня не подведут, мой друг, — Сварнраадж кивнул Имхотепу. Египтянин лишь слегка уважительно наклонил голову, закрытую длиной белой полосой ткани, придерживаемой обручем.

— Безусловно стоит, — тут же поддержал Абтармахан. — Моему ученику не помешает хорошая подготовка перед грядущими событиями. Лишнее время мы употребим с толком, — тут же оживился Абтармахан. Кажется, занятия со мной помогали ему отгонять мрачные мысли. Но это вовсе не значило, что я готов был работать релаксантом для брахмана. Собственно, мой слегка затравленный взгляд в его сторону поймал Брафкасап, который только слегка усмехнулся.

* * *

— Имхотеп! — я зашёл в шатёр резким быстрым шагом.

— Да? — египтянин занимался тем, что с наслаждением позволял какой-то девушке из своей свиты втирать в лысую голову ароматные масла, попутно делая массаж этой самой головы. Кажется, она единственная женщина среди жрецов, которые пришли с ним. И его любовница по совместительству. — И вообще, будь это кто-то другой, я бы пояснил ему, почему важно соблюдать правила приличия.