Мысленно чувствуя облегчение тем большее, чем дальше удалялся от стен, я, тем не менее, не позволял себе халтурить, довольно подробно изучая окрестности на предмет не только наличия чего-нибудь или кого-нибудь, но и просто на следы присутствия человека (недавние следы), применения чар, боя… Но ничего не находилось. Системная карта позволяла отмечать изученные области, так что район поисков был просмотрен не наобум, а очень даже тщательно.

Вскоре я отдалился от города, решив заночевать в небольшой рощице неподалёку. Спать на открытом пространстве желания не было. Собственно, я уже собирался, смотря на тоненькие красные лучики пробивавшегося сквозь деревья света заката, резавшего длинные глубокие вечерние тени, подготавливать стоянку ко сну, когда меня мягко толкнуло тёплым в ладонь, которой я держал посох Шак’чи. Что это значило, сразу я не понял. Сначала подумалось, что обезьян хочет поиграться. Но следом руку обожгло. Предвидение показало это ощущение заранее, но отдёрнуть руку я не успел. Да и жжение было не слишком сильным: просто чтобы привлечь моё внимание.

— Ну, чего тебе? — раздражённо скосил я глаза на посох, складывая вытащенные из инвентаря талисманы в правильную фигуру. Обезьян снова ожёг руку.

Понимая, что вылезать он по какой-то причине не хочет, я сформировал ментальные щупы, скрутив их в жгут, который протянулся от моей головы и обвил маленькую почерневшую от постоянного выжигания обезьянку, бывшую навершием посоха.

Сначала я не понял, что именно мне пытается показать Шак’чи, но до меня быстро дошло. Нечёткая сумбурная картинка окружающей обстановки была столь размытой из-за слабости нашего канала связи, что едва угадывалась. Но кое-какая её часть была необычайно чёткой и конкретной: у меня за спиной на расстоянии метров шести чётко было видно красные глаза, смотрящие из сгустившихся теней.

По затылку пробежал холодок: я совершенно не ощущал никакого присутствия чужих. Не подавая виду, я, выставляя очередной камень, присел так, чтобы в поле зрения было и означенное место. Ничего. Просто упавшая на кучку листвы и камней тень дерева. Но Шак’чи не сдавался. Вскоре он вновь показал мне место. Уже другое. И снова у меня за спиной. Следующая смена положения тела, занятого каким-то своим делом, была не так очевидна. Но я, скосив глаза, снова ничего подозрительного не увидел.

«Да ты опять надо мной издеваешься?» — попытался передать я мысль по ментальному жгуту.

В ответ пришло возмущение. А затем новая картинка. Уже две пары красных глаз. И опять за спиной. Резко обернувшись на максимально доступной скорости, я никого не увидел.