«Шак’чи, если это шутка…»

Волна раздражения и злости от обезьяна слегка поколебала мою уверенность в том, что надо мной издеваются. Вновь нечёткая картинка. Только пар глаз уже пять. И все смотрят из-за спины с разных мест и ракурсов. Хмыкнув, я решил проверить другим образом. Чуть прикрыв глаза, постарался посмотреть в будущее.

Вытянув руки вперёд, я материализую в них плащ слепца. Его зеркальная поверхность работает идеально, позволяя мне увидеть в тенях яркие алые огни глаз, не успевших спрятаться. В следующий миг выпрыгнувшая из теней гончая, которая была ко мне ближе всех, пытается разорвать мне горло. Молниеносная реакция позволяет встретить врага молнией Мардука.

«Извини, был неправ, » — в ответ обезьян отправил мне волну удовлетворения с ноткой удивления. Вроде бы — как так? Не увидел же врагов сам, так почему внезапно поверил в их реальность. Но эти вопросы волновали Шак’чи постольку-поскольку. Больше его интересовало, как мы сейчас будем этих самых врагов убивать. Или делать так, чтобы не убили нас.

«Для начала, нужно больше света, » — кивнул я сам себе.

Две сотни маны ухнули в никуда. Точнее, они отправились обезьяну, который помог мне породить мощное огненное кольцо. Разойдясь в стороны от моего тела, оно подожгло сухую листву, траву и деревья. Я же спокойно приготовился встречать гончую, которая выпрыгнула прямо там, где я её, собственно, и ждал. Вспыхнувший ярким оранжевым пламенем посох не оставил твари ни единого шанса, когда я пронёсся над ней благодаря с’мшитскому знаку «быстро», разрезая голову надвое и оставляя глубокую рану на теле. Ещё две сотни маны помогли разойтись в стороны новому огненному кольцу, которое окончательно разожгло старый пожар и помогло загореться тому, что ещё не горело. Дышать стало сложно, но в левой руке тут же возник жезл, из которого я активировал заранее заготовленные чары ледяного доспеха и дыхательного пузыря. Второй у меня висел довольно давно и слегка для других целей, но он вполне в состоянии фильтровать дым и гарь. Ледяной же доспех защитит от ненаправленного огня и высоких температур.

— Ну? — насмешливо спрашиваю в пустоту, из которой слышен лишь треск пламени. Я видел пять пар глаз. Точнее, не я, а Шак’чи. То есть — пять гончих. Одной нет. Осталось четыре. Не так уж и страшно. Если их реально четыре, конечно. Самое непонятное, откуда они взялись? Сейчас же не новолуние. Но над этим вопросом я буду думать потом.

— Не нукай, смертный, — совершенно неожиданно откуда-то слева раздался рычащий голос. Повернувшись, я понял, что нужно становиться серьёзнее.