Абхилаша за прошедшие долгие месяцы, годы, пыталась найти решение. Она молилась Афродите. Снова. Хотя и обещала себе больше никогда этого не делать. И, казалось, даже почувствовала какое-то мановение, отклик… Пустой. Просто игра воображения. Она тайно осушила по всему Бхопалару больше полусотни человек, наплевав на всякие ограничения и конспирацию.
Именно за это по большему счету её в свое время и изгнали из храма, лишив сана жрицы. Нет, работать шлюхой на службе развратной богини она тоже не хотела, это правда. Но мало кто знал продолжение истории: нежелание выливалось в злость, злость лишала рамок и ограничений. Абхилаша по природе была расположена тянуть жизненные силы из людей. И будучи в храме Афродиты жрицей, она иногда по капле делала это с посетителями. Время это тянулось долго, пока она не стала немного… переусердствовать. Про Храм поползли нехорошие слухи, а на жрицу, которая не теряла с годами своей красоты и молодости, стали нехорошо поглядывать. Странные они — другие жрицы. Кто знает — может быть, это сама Афродита благословила самую умелую из них⁈ Но нет, объявили ведьмой. В чем-то были правы, конечно…
Абхилаша редко брала больше необходимого, но годы страха заставили её буквально сорваться с цепи. В городе появлялись трупы, лишенные праны. Она даже кровь пила, пусть и нечасто — очень уж удобный способ забирать жизненную силу без лишнего напряжения. К счастью, случались эти события нечасто, а её молодость, красота и привлекательность и так были прославлены, так что обилие сил и ещё больший расцвет женственности её тела едва ли кто-то сумел связать воедино с мертвыми людьми. Разве что пара новых жутковатых баек стала ходить по городу — да и только.
Но ни энергия и колдовская сила, которой было запасено теперь столько, что она и пару джунуюдха смогла бы убить, ни молитвы не были достаточными. Абхилаша с каждым годом все отчетливее чувствовала на своем затылке дыхание Ксарнраадж, чувствовала, как Королева водит незримыми руками по её бедрам, грудям… Разумеется, ничего такого не было, но какое-то незримое ощущение подсказывало, кричало, что она, Абхилаша, нужна. Что Ксарнраадж желает заполучить её тело, душу… Её всю. И этот взгляд… Злой, жаждущий, предвкушающий, когда Ксарнраадж сидела совсем рядом с ней на ложе Тиглата… Абхилаша поняла в тот момент, что времени у неё почти нет.
Кроме молитв и магии, той немногой, которой она владела, эллинка знала и другую силу, которой, наверное, было, что предложить ей… но и цена была велика. Очень велика!
Буквально после того, как она сбежала из спальни Тиглата, вновь явился он.