Но это было не важно. Тиглат… Он умудрился выбить из колеи за последние дни, кажется, всех. Майрам сидела подавленная. Возможно теперь, с гибелью её слуг, Абхилаша и могла бы поконкурировать с девчонкой за первое место подле Сварнрааджа. По дворцу и городу уже расползались слухи о том, что первая из жен Раджи, ведшая себя столь независимо и нагло всегда и со всеми, кроме послов своего отца, наконец-то доконала спокойного и мудрого мужа. И если раньше Майрам пустила пару слухов о том, что два ракшасса — это та причина, по которой Сварнраадж сделать с ней ничего не сможет, кем бы он там ни являлся, мужем ли, правителем… То теперь все её старания обернулись против начинающей сплетницы. Народ и слуги, придворные, рабы… Самая распоследняя собака убедилась в двух вещах. По одному слову повелителя Бхопалара умрет любой, будь даже это могучий ракшасс. Будь их даже двое. Это первое. И второе — мудрость и спокойствие, выдержка солнцеликого Сварнрааджа. Ведь он столько времени терпел своенравную принцессу соседнего государства прежде, чем наказать её. Терпел бы, наверное, и дольше, если бы глупая девчонка не зазналась и не позволила бы себе уже совсем лишнего.

Но Абхилашу волновало не это. С ней происходила своя, куда более тяжелая история.

Ещё когда Майрам пришла во дворец, существенно потеснив позиции прекраснейшей из женщин Царства, а может быть, одной из прекраснейших на планете, от Абхилаши отвернулись многие. Она была подавлена, лишена множества удобств, даже отдельные покои сменились на комнату в женском крыле дворца. Её же старую вотчину словно бы в насмешку заняла Майрам.

Тогда Абхилаша много к чему обращалась. И к очарованию, и к чарам, и даже, стыдно поверить, к старым гаданиям! Идя по коридорам, она часто ловила слова, случайные фразы…

— … А у него теперь другая фаворитка…

— … Ну и что! Сменишь на новую!..

— … Цена выросла. Ничего не знаю.

— Ты подаешь к столу самого Раджи!..

— Мне ему сказать об изменении цен?..

— … Если мы не придумаем что-то, старый Тхари нас головы лишит!..

— … Ну что ты, дорогая, к сердцу мужчины много путей, — это говорила старая женщина своей внучке. Той было всего четырнадцать. Или уже четырнадцать… Замуж и раньше выдают. Но у благородных не всегда так. Тут же вообще была, как знала Абхилаша, первая любовь. — И не каждый из них виден неискушенным глазом. Главное, смотреть нестандартно, я научу…

Бесполезная болтовня. Во дворце постоянно что-то происходило, случалось. Любовники, любовницы, служки, наложницы, стражники, купцы, просители, сановники… Город в городе, государство в государстве. Старая практика подразумевала, что, отрешившись от всего, можно выцепить нити судьбы из окружающей действительности. Не помогало.