Наконец, камергер возник перед нами и сказал:

— Пора!

Гвардейцы вновь вошли, подхватили носилки, и мы последовали за ними. В тронном зале король уже восседал на троне, а поодаль клубилась толпа из придворных. Несмотря на раннее утро, собралось их под две сотни.

Камергер выступил вперед и представил моего брата:

— Эсквайр Корнел из клана «Дерзких».

А затем, по его знаку, Корнел шагнул вперед:

— Ваше величество! По поручению моего кланлидера я предпринял поиски того, кто покушался на принцессу Абелу. Не сразу, но виновница была обнаружена. Она сейчас одурманена, чтобы не создавать проблем. Ее мотивы лучше сообщат вам ваши специалисты…

С последним король, похоже, был полностью согласен. Ни к чему перед всем двором разглашать, чем руководствовалась убийца.

По его знаку четверо королевских гвардейцев тут же снова подхватили носилки и унесли их через одну из дверей тронного зала, которая раньше при нас никогда не открывалась. Я уже знал историю про эту дверь. Было всего несколько случаев, когда король изобличал предателей, и тогда их уводили туда прямо с приема. Зловещая дверь, свести знакомство с которой никто из придворных не желал.

— Мы проверим твои слова, эсквайр, и если они подтвердятся, награда будет достойной, — величаво сказал король, и только те, кто близко его знал, могли заметить, каким торжествующим блеском горят его глаза. Король жаждал мести не меньше, чем безопасности для своей дочери, и очень надеялся, что ему будет за что награждать эсквайра.

Корнел, поклонившись, как положено по этикету, попятился, а затем отошел в сторону, смешавшись с толпой придворных. Те, конечно, жаждали узнать подробности. Я его тщательно проинструктировал по этому поводу. Ему следовало, ссылаясь на то, что это слишком деликатная информация, разглашать которую не в интересах короля и королевства, ни о чем не говорить по делу, но и не расстраивать любопытных угрюмостью. Болтай без умолку, но только о том, как ты был возмущен этим покушением на принцессу и как важно было для тебя выявить убийцу. О своем полностью положительном отношении к нашему королю, о том, как признателен ему за возможность получить прекрасное образование в Королевской Академии Магии. О том, какие там прекрасные профессора и сколько там у тебя получилось завести друзей. Так что никто не сможет потом сказать, что ты не желаешь общаться, но ничего ценного по делу узнать тоже не сможет.

У Корнела глаза были изумленные, когда я его инструктировал. Язык у него всегда был подвешен как следует, и я был уверен, что все у него получится. Вот Тивадар с такой задачей никогда бы не справился, это точно, он у нас больше молчун.