Так ничего и не придумав, король открыл коммуникационный портал к Жардену — может, тот что-то посоветует…

Эйсон, столица Бельбы

На следующее утро выяснилось, что слуга, полный рвения помочь нам с ответом на заданный вопрос, убежал на рынок с самого ранья, едва рассвело. И когда мы с Джоан вышли из опочивальни, уже был готов докладывать.

— Удалось выяснить, что это за узник, господин граф, — весьма собой довольный, начал рассказывать он, — это бастард короля. Причем его мать не так и проста — тоже из благородных, графиня. Не какая-нибудь селянка из простых. Имя его Несман. А в тюрьме он оказался вот почему. Когда ему исполнилось тринадцать лет, а было это десять лет назад, мать-графиня вовлекла его в заговор против короля. Хотели короля с принцем убить, а Несмана посадить на трон. Король уже тогда имел не очень хорошую репутацию у народа, так что нашлись аристократы, что решили поддержать этот заговор. Но все провалилось — кто-то предал заговорщиков. Все заговорщики, кроме паренька, были казнены. Все же тринадцать лет, да и своя кровь, его казнить король не стал. Вот с тех пор он и сидит под очень хорошей охраной в тюрьме. Да не в простой тюрьме, пусть и королевской, а маленькой, специально под него созданной, прямо во дворце. А в народе его помнят… И конечно, жалеют паренька, которого его мать ввязала вот в такое… У него даже прозвище появилось. Страдалец…

— Спасибо, вот помог так помог! — поблагодарили мы с Джоан слугу, а я сунул ему десять золотых монет. Заслужил!

Как раз все пошли на фуршет, я подошел там к Мартону, посмотрел по сторонам. Он понял, что я имею в виду, и разогнал всех вокруг себя. Рассказал ему, что удалось разузнать про таинственного узника.

— Вот и еще одна проблема… — недовольно сказал он. — И ведь шпионы Жардена ничего нам о ней заранее не рассказали. Видимо, решили, что так давно сидящего в тюрьме парня можно не учитывать. А вот Совет десяти, что явно лучше нас разбирается в местной политике, так вовсе не считает…

— Ну так они убеждены, что для них он идеальный кандидат, — пожал я плечами, — сидит в тюрьме десять лет, и это с тринадцати. Наверняка ненавидит правящую династию. Вполне может быть, не очень образован, если ему не дают читать книги. Успел за эти годы позабыть часть того, чему в детстве учили. И народ его жалеет… Вот они и считают, что это идеальный король. Посади его для вида на трон — и управляй страной как хочешь от его имени…

— Думаешь, так оно и есть? — поднял брови Мартон.

— А на деле что угодно другое может быть. Если он разъярен этим заточением и тем, что столько лет за него в тюрьме все решали, то как раз очень даже злой и самостоятельный король может получиться.