Впрочем, Гуарану до его метаний дела не было. Задачей графа было пригнать големов в пятый зал и вместе с ними атаковать Эйсона, если он до этого зала доберется. Патриарх совершенно четко ему пояснил, что его не устроит никакой другой результат, чем смерть этого выскочки. В противном случае он сам проживет недолго…
Эйсон, Дромарское королевство
Площадка действительно оказалась очень близко, в сотне метров. Быстро отработали все процедуры перед дуэлью, но судья команды на старт не давал — по городу разнеслась информация о том, что дуэль будет открытой, а не в лабиринте, и охочие до кровавого зрелища поперли рекой. Тут все было устроено в виде амфитеатра со множеством скамей, уходящих вверх, но вскоре все они были заполнены, и люди стали пристраиваться стоя во всех свободных местах. Когда и там все было переполнено и стало ясно, что новым зрителям места больше нет, судья приказал врубить магический барьер и дал нам команду стартовать.
Фургин, надо отдать ему должное, все же был умелым бойцом. Прощупывать меня слабыми заклинаниями не стал вовсе — видимо, для него собрали много информации с моих предыдущих дуэлей. Впрочем, переданная мне от лорда Жардена информация также говорила о том, что он является сторонником решительного штурма, призванного вселить замешательство и страх в сердце противника и заставить его делать ошибки. В моем случае, конечно, это не сработало, но искусство противника я оценил. В ход пошли неплохие комбинации из огненных и ледяных заклинаний, призванные закрыть паром для меня часть поля сражения, — все как я сам люблю. И расстояние между нами он быстро сократил на десять метров, а я не делал попыток его восстановить.
Я обходился без щитов, много маневрируя. Никто пока что не знал, какой у меня по размеру резерв, и меня это полностью устраивало. Пусть считают, что он не очень велик, раз я так экономлю ману. Если вдруг попадется однажды гениальный противник, который сумеет меня зажать в угол, всегда есть шанс под конец, когда он подумает, что у меня уже почти пуст резерв, и несколько расслабится, смертельно удивить его каким-нибудь мощным и опасным заклинанием. Так что прыжки, перекаты, постоянное перемещение по полю. И вижу, что Фургин все больше и больше приходит в ярость, что никакого толку от его атак нет, они все словно уходят в песок. Уже и лицо красное, и зубы сжаты так, что, кажется, вот-вот эмаль с них посыплется…
Это хорошо. Ни одной моей атаки, он привык к безнаказанности. Да, он понимает, что это временно, но тем не менее все же привык… Фургин все хуже себя контролирует, ему хочется немедленного результата, это тоже хорошо. Он приближается еще на пять метров. Уж очень хочется ему увидеть на песке арены мой бездыханный труп. И его очередной огненный шар тут же натыкается на выставленный мной почти перед ним водяной щит. А что он хотел — надо помнить, что у меня велико искусство ставить щиты на большой дистанции.