Третий заряд артефакта, не проработав и половины своего времени, справился с задачей. Остатки камня на его пути растаяли, и жар ворвался в камеру. Вот теперь критически важный момент — не поднимет ли ненужный шум узник? А то ведь остановить действие артефакта невозможно, пока он не доработает до конца… Не вообразит ли Несман, что его хотят зажарить прямо в камере?

Я негромко сказал на хельском:

— Мы пришли вас освободить! Немного подождите!

По идее, сын короля, пусть и бастард, в королевстве, где почти все знают хельский, должен был к моменту своего заключения подучить этот язык…

Не знаю, услышал ли меня узник из-за шума, который сопровождал работу артефакта, — все же камень, плавясь, тоже издавал множество звуков, в том числе и трещал, — но никаких криков я не услышал. Наконец, артефакт доработал до конца, и в стене появилась огромная, раскаленная до малинового цвета нора. Сам артефакт совсем не раскалился, такая уж особая технология. Я накинул его на шею и начал кастовать раз за разом очень легкий аналог заклинания, что выдавал мой Ледяной артефакт, — «Обморожение». Эффект был совсем слабеньким, тонкая корочка льда как образовывалась на стенках раскаленной норы, так мгновенно и превращалась в пар, но все же потихоньку каст заклинаний оказывал свое действие. Вскоре нора остыла до такой степени, что я смог подойти поближе и положить в нее последние куски льда, что у меня остались.

Они растаяли быстро, но уже без шипения, — значит, температура камня опустилась до приемлемой. Решившись, я ласточкой нырнул в нору, не коснувшись ни одной из стенок. Приземлившись на пушистый ковер, ушел в перекат, гася инерцию от прыжка, и выпрямился. Шума почти не издал. А в метре передо мной оказался тот самый Несман. Выше меня сантиметров на пять — я сразу же прикинул, что одежда высокого стражника ему почти идеально подойдет. Лицо приятное, на Гарбеда почти не похож. Восковая бледность, что неудивительно, учитывая, сколько лет он не видел солнца, взгляд удивленный, но не шокированный. Несколько портила впечатление длинная неряшливая борода, но ясное дело, что парикмахера к нему не присылали.

Он мне понравился — я видел перед собой человека достаточно умного и сдержанного… По крайней мере, он догадался отвернуть от стены, над которой мы работали, часть ковра, чтобы он не загорелся, да судя по кувшину в его руках, поливал стену и пол со своей стороны…

Я установил вокруг нас шатер молчания.

— Ваше высочество, — поклонившись по протоколу, сказал я ему на хельском, — я Эйсон, граф Эрегарский, нахожусь здесь по просьбе короля Драска Великодушного из Аргента. Ваши друзья из Аргента считают, что вы слишком давно не видели солнца. Я уполномочен предложить вам определенные условия освобождения, главным из которых станет ваше восхождение на трон Бельбы.