Решение судей трибуны встретили унынием, но Джамиру было все равно. Нашему тренеру за победу торжественно вручили огромный, сверкающий на солнце желтизной венок, и с ним он пошел к нам.

— Неужто золотой? — охнул Шенкер.

— Без понятия! — честно ответил я.

Венок Джамир отдал мне, чтобы принять поздравления от начавших подходить знакомых. Тяжелый, зараза! Но все же явно не золото, скорее всего, позолоченное серебро.

— Серебро это, не роняйте слюни, парни! — добродушно сказал Джамир не сводившим взглядов с венка Шенкеру и Пелету. Рабош и Рокси реагировали на венок гораздо хладнокровнее, доказывая, что к виду больших денег привычны. — Вот если победите завтра, то вам вручат золотой, все же турнир про вашу честь. Есть только два момента. Венок будет в несколько раз меньше этого, это раз, и продать его будет нельзя, это два. Пойдет в музей нашей Академии.

Лица Шенкера и Пелета вытянулись.

— Ладно, не буду над вами издеваться! — рассмеялся Джамир, демонстрируя редкое для него благодушное настроение. — Если все же выиграете, то ректор вам выпишет премии побольше, чем стоит этот наградной венок. Я в этом абсолютно точно уверен, предыдущая победа нашей Академии случилась лет триста назад, так что у ректора будет очень веская причина радоваться.

Шенкер и Пелет воспрянули духом.

После окончания торжественной части вернулись в свои комнаты. Я выбрал себе самое сложное по часам дежурство, с четырех до шести утра, и тут же улегся спать, чтобы погрузиться в транс и вспомнить все, что я знаю про Лобера. Много всякой болтовни было за годы в будущем, что-то он сам рассказывал, что-то про него другие упоминали. За какие-то двадцать минут я все это вспомнил так ясно, будто это все было вчера.

М-да, многое сразу прояснилось. В отличие от Вана без изъяна, Лобер тайн из своей прошлой жизни не делал. Заниматься ремеслом наемного убийцы он начал на втором курсе, и к этому решению его привел трагический случай. Кто-то убил его родителей, и он с двумя старшими братьями начал расследование. Убийц они нашли и покарали своими силами, при этом у виновников конфисковали достаточно значимую сумму денег и драгоценности. Трофеи поделили на троих, и Лобер вдохновился тем, как они быстро и легко справились со своей задачей, не только отомстив, но и заработав на мести. Так у него и появилась идея предлагать свои услуги другим для совершения мести, которая достаточно быстро трансформировалась в обычное ремесло наемного убийцы.

Он не понял вначале, что, предлагая убить кого-то за деньги, нельзя будет выбирать заказы из высокоморальных побуждений. Заказчик еще мог понять нежелание наемного убийцы брать заказы на детей или женщин, но никак не мог одобрить капризы убийцы в отношении мужиков. Дали заказ, оплатили аванс, а по каким соображениям нужно убрать человека, убийце лучше и не знать. А то, если узнает слишком много, может оказаться следующим в списке на ликвидацию. Когда Лобер въехал в эту специфику рынка, то отказался от прежних принципов убивать только тех, кто нарушает закон, — потому как уже привык к серьезным деньгам и не хотел терять такой источник дохода.