— Есть! — хором ответили они.

— Ну и устроили же вы тут бардак… — офицер отрицательно мотал головой и неспешно шагал по ещё невысохшей грязи. — Поставки остановятся на неделю, а то и больше! А это совершенно недопустимо!

Пока он там орал на всех и вся, я незаметно прошмыгнул в квадролёт и призвал свой магический автомат. У меня на всё про всё было меньше минуты, поэтому я тотчас направился в кабину пилотов.

По дороге встретил одного из членов экипажа, который направлялся в туалет. Он-то и стал моей первой жертвой.

Его пряжка упала на металлический пол и со звоном отскочила от него несколько раз. Остальные недруги наверняка не только услышали, но и увидели чёрную полосу, пробившую дверь кабину насквозь.

Я заскочил внутрь и двумя точными выстрелами избавился от пилота и бортинженера. Бронебойность моего оружия была слишком велика. В итоге в лобовом стекле образовались три идеально ровные дыры. Но это не страшно, мы их как-нибудь заделаем. Наверное.

А вот помощь поляки вызвать уже не смогут.

Я побежал к шлюзу, вооружившись трофейным автоматом, ибо запахло жаренным. Офицер негодовал, стоя рядом с парнишкой, который по-польски понимал не больше сотни слов.

Поляки вот-вот заподозрят неладное. Если уже не заподозрили.

— За Родину! За Императора! — во всё горло заорал я на чистом русском и нацелился на толпу врагов. — Мочи козлов!

И началась новая резня.

Бой продлился меньше тридцати секунд, но за это время на тот свет успели отправиться трое наших и все поляки. Самое обидное, что среди убитых оказалась женщина в самом расцвете сил, причём её подстрелил кто-то из своих.

Но даже так — это отличный результат. Жертв могло быть намного больше.

Я также стрелял из обычного автомата сразу по двум причинам: чтобы не спалить Дар и чтобы не зацепить своих. Воспользуйся я магическим автоматом, то положил бы две, а то и три дюжины своих. Всё-таки магия — это опасная штука.

Спички детям не игрушки, как говорится.

Но, как бы там ни было, четвёртый этап плана подошёл к концу. Пора было грузиться на квадролёт и улетать из этого чёртового лагеря смерти.

К свободе. Домой. На Родину.

Пока остальные грузились в трюм, мы с Леонидом конвоировали Каспера в кабину и усадили в кресло бортинженера. Парнишка быстро сообразил, что именно я от него хочу и начал отмазываться, мол он даже не закончил учёбу, да и летал на более скромных по размерам аппаратах.

— Либо ты запустишь эту хреновину, либо ты нам не нужен, — я наставил автомат на трясущегося от страха Каспера. — А если переживаешь, что так и так сдохнешь, то спешу тебя заверить: если мы доберёмся до границы, то я тебя отпущу. Даю слово.