— Их нарисовал Семён, — ошарашила медсестра. — Он и правда очень талантлив. С шести лет уже начал зарабатывать первые копейки на жизнь рисунками. Это же надо умудриться в таком юном возрасте выжить на улице… Немыслимо.

— Вот оно как, — я знал, что Семён сирота, но не думал, что он избежал участи оказаться в детском доме и жил всё это время на улице. — У вас нет ручки?

— Пожалуйста, — она достала из переднего кармана карандаш с погрызанным ластиком.

— Будьте так добры, передайте Семёну вот эту записку, — я вырвал чистый лист и написал номер своего телефона. — Как поправится, пусть позвонит. Негоже такому таланту жить на улице. Думаю, мне по силам его куда-нибудь пристроить.

— Ну что там⁈ — негодовал Леонид, опуская стекло.

— Иду-иду, — я вложил лист в руку женщины и получил одобрительный кивок.

— Обязательно передам! — крикнула мне вслед пожилая медсестра. — Обязательно!

— Что это? — Леонид указал на тетрадь, когда я сел в машину.

— Подарок, — я дал ему посмотреть и в двух словах рассказал об авторе. — Как-то так.

— Талант растёт! — воскликнул он и, как мне показалось, на пару мгновение даже забыл о своих бедах. — Если в десять лет такое может, а что будет дальше?

— Можем ехать, — мне пришлось ответить на немой взгляд водителя.

— Да-да! Едем! — поддержал Леонид.

— Как прикажете, Ваше Сиятельство, — Борис дотронулся до подрулевых лепестков, и машина тронулась. Практически бесшумно.

Я никогда не воспринимал электрички всерьёз, особенно с нашим-то количеством зарядных станций. А здесь это неотъемлемая часть бытия. Даже забавно, что местные с лошадей пересели сразу на электрички. Но зато воздух заметно чище. Конечно, не сибирские леса, но дышать можно полной грудью.

А пока мы ехали в это «Бюро», я всячески подводил Леонида к тому, чтобы он взял Семёна на поруки. Им обоим это будет выгодно. Мальчик получит крышу над головой, а немолодой граф обретёт возможность воспитать второго сына. И если добавить в уравнение непутёвую дочь, то мальчик становился чуть ли не единственным лучиком надежды для Леонида.

В принципе он был не против, однако ситуация с незаконным наследованием печалила его так сильно, что он не мог принимать взвешенных решений и откладывал всё на потом. Но давить я и не собирался. Просто вкинул мысль, а когда всё наладиться, закреплю результат.

Дорога до Бюро была неблизкой, и примерно на полпути Леонид ушёл в себя, уставившись в окно. Я же решил более внимательно пролистать рисунки юного гения.

И надо же! В самом конце обнаружил затёртый лист с характерными отпечатками удалённых букв.