Как бы Семён ни пытался стереть послание, бумага успела деформироваться, и при должной сноровке текст можно было прочитать. Мальчик хотел выразить благодарность за спасение и признаться, что я стал для него примером. Обычный тракторист смог возглавить восстание рабов и «отпинал» ненавистных поляков.

И вот что теперь делать? Если Семён узнает правду, то его воздушный замок рухнет. Возможно, в таком случае мальчик потеряет новообретённый стимул к саморазвитию. Но с другой стороны, сколько было неопытных юнцов, возомнивших себя супергероями?

Нет, я не готов взять на себя ответственность за потенциально безрассудные поступки этого и без того побитого жизнью парнишки. Горькая правда лучше сладкой лжи. Обычный тракторист ни при каких раскладах не смог бы организовать успешный бунт. Повести всех на смерть — возможно, но не более.

И хоть удачу никогда не стоит списывать со счетов, всё-таки на долгой дистанции роляют опыт и навыки. Поэтому лучше расскажу ему правду и помогу выбрать иной путь, без крови, убийств и всего, с чем не должен сталкиваться обычный человек.

Для таких вещей придумали специально обученных людей, так пусть они этим и занимаются.

— Подъезжаем, Ваша Светлость! — сообщил Борис и свернул в переулок. Мы объехали пятнадцатиэтажное здание сзади и попали на подземную парковку. — Мне пойти с вами?

— Нет, останься, — отмахнулся Леонид, выползая из удобного кресла.

— А я, пожалуй, присоединюсь, если ты не против. Думаю, лишняя голова в таких делах не помешает, — я вышел и по привычке осмотрелся, приметив все потенциальные пути к отступлению. Хоть мы и вернулись в Россию, но кто знает, чем всё закончится? — Надеюсь, мы быстро всё уладим, а то живот уже урчит.

— Я тоже на это надеюсь, — с нескрываемым скептицизмом ответил Леонид. — Главное, чтобы нас сразу же не отшили.

— Этого не будет. Уверяю, — я шёл чуть позади.

Мы направились к особому терминалу, стоявшему перед лифтом. Других людей здесь нет, а вот машин было в достатке. Причём одна роскошнее другой. Если верить надписям, то это был персональный вход только для аристократов. Чернь, вроде меня, просто так внутрь бы не пустили.

Леонид подошёл к устройству и слегка наклонился, чтобы оно смогло считать его лицо. Футуристичные лазеры пробежались по уставшей физиономии моего компаньона, а на экране появилась полноценная модель с мельчайшими деталями. Видны были даже следы от угрей, мучивших графа ещё в детстве.

Система успешно опознала его, и двери лифта открылись. Меня процедура проверки миновала. Видимо, аристократы частенько приходили со своими подручными, и дабы не отнимать время у господ, вся ответственность за поведение слуг ложилась на плечи хозяина.