Приехали в дом Крокодила. Поставили машину «на прикол». Все спокойно, Чебурашка пока в отрубе. Счастливые часов не наблюдают! Переоделись в домашнее. Поделили деньги. Поделили на две кучки золото. Получилось по полкило на каждого.
— Слышь, Крокодил! — озабоченно высказался Сабля. — Палевно это золотишко держать. Его же искать будут. Я свое в тигле над спиртовкой расплавлю и перелью в маленькие слитки. Давай и твое переработаю. Тебе как в спичечный коробок наливать или же в столовую ложку?
— В коробок, — наморщив от думы лоб, высказался Геннадий.
— Давай, тащи коробки, а то они горят в процессе.
Геннадий притащил несколько оказавшихся в доме спичечных коробков. Сабля стал прощаться.
— Все пора мне, а то туман сгущается. Бывай! Нос запомнит, что мы для него сделали.
Видимость в тумане упала еще более. Белая волокнистая пелена охватившая весь спящий город с каждой минутой все более сгущалась. Уже метрах в тридцати почти ничего не видно. Если так пойдет и далее, то уже через час не удастся разглядеть собственную вытянутую руку в этой мгле. Велосипедист осторожно проследовал в обратный путь. Рыбак едет, что же с того. И здесь путь прошел без происшествий.
В гараже был оставлен велосипед, рыбацкая снасть и трофеи. Теперь путь домой, проходящий уже в белесой пелене. Туман усилился, а с ним воцарилась и полная неопределенность. Город, как будто, погружался в преисподнюю. Ничто не нарушало давящей тишины безветренной ночи. В туманной вате глохли, как в войлоке, все посторонние звуки. Любой же шум, типа воя бездомных собак, спорадически пробивающийся сквозь туман, настолько искажался, что воспринимался как нечто абсолютно чуждое нашему миру.
Наконец, дом родной, где парня встречали заспанные родители. При этом цветами и шампанским героя никто не встречал.
— Ну что поймал? — спросил отец с серьезным лицом, но его глаза хитрили.
— Ничего. Рыба, тварь капризная, всегда клюёт или «вчера», или «завтра будет клевать». И вы же видите какой туман за окном, так что мы, с ребятами собрали удочки и сразу в обратный путь. Пока еще можно было нормально доехать. А то под колесами самосвала мне окончить свои юные дни не охота. Манал я такую рыбалку. Лучше поспим.
— И то, пол третьего ночи, — ответила мама, настроенная на критический лад.
И скоро и в этой квартире воцарилась тишина. Спит уставший город…
Город, спи безмятежно! Твой покой, охраняет надежно. Японский городовой!
Глава 3
Здесь мне кажется, что пришла пора приоткрыть завесу тайны, вернуться немного в прошлое, чтобы читатели могли разобраться с самого начала и понимали, что же все-таки происходит. Развернем преамбулу.