Как известно, внешность у Крокодила была угрожающей. До безобразия. Можно обделаться с перепугу. С таким человеком почему-то хотелось дружить, а не враждовать. Рыпаться же на такого лысого громилу абсолютно не хотелось. Так что участковый, у которого глаза посветлели, охотно обещал сотрудничать, так как Геннадий вдобавок обещал, что если месяц пройдет нормально — поставить хороший магарыч. А потом еще и еще…

Во всей этой деятельности было два щекотливых момента. Во-первых, из-за кустарных условий производства устойчивые параметры окраски выдержать не удавалось. Оттенки получались разные, с массой вариаций. Но памятуя о любви советских людей к красивым названиям, это было даже в кассу. Саблин придумал несколько наименований, которые потом успешно использовали продавцы: «осеннее бордо», «японская вишня», «марсала», «марсельский малиновый», «закат в Гонолулу» и прочее. Мечта буржуазии! Никакой Мейерхольд лучше не сделает! Народ, сбросив путы советского конструктивизма, охотно брал товар, развесив уши. Такие веселенькие расцветки провинциалу ранее могли только присниться.

Во-вторых, маленькие ярлычки не спарывали и не заменяли. Так что внимательные люди могли прочитать на майках «мэйд ин Житомир» или на штанах «мэйд ин Булгариен». Но здесь была тоже придумана красивая легенда. Якобы известная итальянская фирма «Дольче энд Габбано», делает эту коллекцию одежды специально ограниченной партией для советского рынка. А что?

Некоторые знают, что в Союзе активно ходила валюта — «золотые николаевские десятки». При этом их активно чеканили специально для советского рынка крупные швейцарские банки. В СССР ежегодно приезжали учиться тысячи студентов и военных курсантов. Многие из них прибывали из капиталистических стран третьего мира. Встречались среди них и довольно богатые граждане. Валюты они могли ввезти и задекларировать сколько угодно, но в стране обязаны были продавать ее только государству, по официальному копеечному курсу. И хотя дураков нет, но выбора у иностранцев особого не имелось, так как статьи для валютчиков были очень серьезные, вплоть до расстрела. И мало кто из советских людей хотел так рисковать.

А золотые десятки, еще с царских времен, считались у нас символом надежности и стабильности. И советские граждане их охотно приобретали. Конечно, и оборот драгметаллов государством регулировался. Но привлечь «нумизмата» за покупку одной или нескольких монет практически невозможно. Так что за рубежом специально предлагали в банках для въезжающих в СССР приобрести «николаевскую валюту». Так что тут Саблин действовал по аналогии. Могли итальянцы поступать так же? Вполне.