— Сейчас, — пискнула секретарша и куда-то запропастилась.

Иван подождал минут двадцать, в миллионный раз подумал будет ли этому какой-нибудь конец, а потом поймал за руку какого-то представительного мужчину средних лет, что проходил мимо, уверенно направляясь в соседний с ректором кабинет. Судя по апломбу это был кто-то из важных местных шишек, так как в его взгляде сквозила власть.

При этом на ботаника тот не походил. Здесь все должности даже профессорско-академические, вне зависимости от образования и способностей, распределяются среди местных кланов. Так что мужик был крепок, имел авантажный вид и излучал величие. Бай, короче. Понабежали в город из аулов. Горбатый нос, доставшийся от предков, у него когда-то был сломан, а уши напоминали капустные листья. Видимо, в молодости мужчина увлекался борьбой. И с тех пор телосложение сохранил.

А еще говорят, что в СССР нехватка научных кадров! Вот какие тут красавцы ходят! С такими орлами: «Мы Америку догоним, сомневаться нечего. Если партия сказала дело обеспечено!»

— Уважаемый, любезнейше прошу, помогите гостю, — со всевозможной деликатностью начал беседу Ваня.

— Вы по какому вопросу, товарищ? — кавказский мужик неодобрительно воспринял панибратство от приезжего.

Весь из себя, он прямо просился на иллюстрацию к изречению: «Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно». Потому что, держал он себя как будто был по меньшей мере Президентом США.

— Я рукопись сдавал на издание.

— Фамилию можно узнать?

— Саблин. Иван Саблин. Соавтор Мурада Ходжаева. У нас там мега бестселлер.

— А-а-а, — протянул кавказец. — Все равно, Вам лучше завтра прийти.

То есть дискуссия и здесь быстро зашла в тупик.

Приехал в другой город называется! Вот так номер. «Если б я имел коня». «И если б конь имел меня!» Тут бы и Будда с Иисусом взбеленились!

Что же! Сейчас Вас от чванства и от хамства «всех излечит, исцелит, добрый доктор Айболит!»

— А если так? — спросил Иван, которого подобная встреча стала изрядно выбешивать.

С этими словами парень вытянул на себя руку кавказца и примерившись чуть выше локтевого сгиба и ниже бицепса клюнул пальцами руку, сильно защемив нерв. Подобно хирургу, проникшему в грудную полость пациента для операции на сердце, Иван сразу нашел необходимую точку. Боль была неимоверная, через кавказца будто бы пропускали сильнейший электрический разряд. Мужчина затрясся и упал на колени. Что же, он сам этого добивался, даже у добрых граждан бывают свои приделы.

— Да не трясись ты и не дергайся, — по ходу дела уговаривал аборигена Иван. — А то сам себе руку сломаешь.