Примерно чего-то подобного я и ждал, для того чтобы поэффектнее отказать. Но не смог. Всё же император действительно пёкся не только о себе. Я это ощутил весьма явственно. Я еще я точно знал, что не брошу простых людей в беде.

— Ладно, император. Давай уже закончим играть в дипломатию, мне привычно смотреть на вещи незамутнённым взглядом и говорить о них откровенно.

— Если есть что сказать, то говори. Как я знаю, нас по этому каналу связи никто не подслушает.

Я больше не стану относиться к тебе как к помазаннику божьему. Смерть избавила меня от всех клятв. Не буду носить маску. Ты прекрасно знаешь, насколько я силен. Я куда сильнее всех твоих армий. Я та сила, с которой всегда следовало считаться, которую ты, в своей наивности, никогда не воспринимал всерьез. Теперь же придется это делать. Мне власть по-прежнему не нужна. Но… И изображать покорность я тоже не стану. Поэтому подумай хорошенько. Хочешь ли ты получить от меня помощь? Император Агриппус.

Я ощутил, как император на том конце вздрогнул.

Имя его давно было тщательно истерто отовсюду, Но и я ведь не простой человек, всегда умел получать любую информацию, которую хотел. Даже стертую отовсюду. В том числе и из умов долгожителей, что знали императора с младенчества?

— Это все не имеет значения, — осипшим тоном произнес император. Империи, людям, действительно нужна помощь. И я готов пойти на что угодно. Готов продать свою душу. Лишь бы подданные и империя сохранились.

Он был в отчаянии.

Я тяжело вздохнул, но не смог удержаться от колкости.

— А ты часом уже не подал свою душу? Как я знаю, в при дворе уже от простых людей места не осталось. А одни демоны там и ошиваются.

Император не стал отнекиваться.

— Да, демонов в при дворе было много. Но это был политический союз. И это было необходимостью. Я остался без защиты перед соседями.

— И решил продаться иномировым тварям.

— Без сильнейших архимагов я остался уязвим, а демоны предложили хорошую сделку.

— У демонов не бывает хороших сделок, — безапелляционно заявил я. — И это мы с вами, дорогой Агриппус, не раз обсуждали.

— Я признаю свою ошибку, — смиренно произнёс император. — Признаю. Я был неправ. И я могу себе позволить так сказать. Я могу признать все свои ошибки, которые допустил по отношению к тебе. Без империи, статус и условности не имеют значения. Просто потому, что на другой чаше весов вечное забвение и небытие. И я прошу в который раз, архимаг Алексиус, спаси нас.

Какие же честные и откровенные становятся люди на грани смерти. Страх гибели всех делает искренними и кристально чистыми. Неужто Агриппус не верит в перерождение? Или боится, что ему суждено переродиться улиткой или пожухшей травинкой под ногой земледельца?