Мы стояли у одинокой могилки на кладбище. Мимико беззвучно рыдала рядом с ней, сидя на коленях. Я было дернулся к ней, чтобы утешить, но староста остановил меня.

— Не надо. Пусть поплачет. Ей легче станет.

— Что с ними случилось?

— Да, в общем-то, обычная история. Жила семья. Обычная семья из трёх человек. Со своими маленькими радостями и бедами. Ничем не выделялись. А потом… Их как-будто кто-то проклял. Сначала медведь заломал на охоте главу семейства. Мимико была ещё совсем маленькая, ей был всего год. Тот ещё как-то ухитрился дойти до дома, но в ту же ночь умер.

Через несколько лет слегла с лихорадкой дочь. Целую неделю местная знахарка пыталась её вылечить, а Ишшико ни на минуту не отходила от неё.

Но на седьмой день, рано утром, она в полубезумном состоянии выскочила из дома, с криком, что её малышку забрал демон. Мы попытались расспросить ее, что случилось. Она рассказала, что ночью малышке стала хуже. Температура поднялась, она металась в бреду. Внезапно, рядом с кроватью возник жуткий демон и взял ее малышку на руки. Ишшико попыталась его остановить, но он одним движением руки откинул её, и она потеряла сознание. Она очнулась уже утром. В доме никого небыло.

Я забежал в дом. Ребенка там небыло. Три дня мы всей деревней искали её по округе, но… бесполезно. Ишшико совсем обезумела от горя. Перестала есть. Все сидела у окна и говорила всем, что ждёт свою дочь. Через две недели её не стало… Это было двадцать лет назад. — он замолчал. Я молчал тоже. А что-тут ещё скажешь-то?

Внезапно, Мимико закачалась, и от неё донёсся яростный шёпот.

— Почему… Почему ты оставила меня… Совсем одну. Что мне теперь делать? Я никому не нужна… Все боятся и ненавидят меня… И я… Я тоже тогда буду ненавидеть их! Всех! — от неё полыхнуло жутью и ник покрасился алым. Я тут же шагнул к ней, и приобнял сзади за плечи. Она вздрогнула и медленно повернула голову ко мне.

— И меня? Меня ты тоже будешь ненавидеть? — спокойно спросил я её. Она наклонила голову вбок, и пристально посмотрела на меня, как будто пытаясь вспомнить, кто я такой.

— И тебя то… Нет! — она неожиданно встряхнулась. — Тебя — нет. Ты единственный, кто пришёл мне на помощь и помог найти маму. Но… мама мертва… Я не знаю, как мне дальше жить… — её ник то возвращался к жёлтому цвету, то опять вспыхивал алым. Было ясно, что она колеблется и не может определиться с дальнейшими действиями. И кто его знает, во что она превратится и чем всё это закончится для деревни, если выбор будет не в нашу пользу. Ладно. Надо действовать. Я наконец решился.