Если начнется резня, лучше оставить кучу трупов и разбитое окно, чем прибраться и уйти. Контрабандистов однозначно будут искать, и нужно сразу представить происходящее, как разборку между бандами, а не плодить у стражи подозрения. Нет в Фолкбурге темных магов и никогда не было? Вот пусть все так и дальше думают.

Шагая в черный проем раскрытой калитки склада, я наложил на себя первый щит и лишь после этого вошел в строение. Внутри воняло гнилым мясом, прелой соломой и мочой. Чем уж не угодили бандитам общественные туалеты, размещенные по приказу бургомистров в портовом районе практически на каждом перекресте, оставалось только гадать, я же демонстративно помахал ладонью перед носом.

— Что, господа, настолько обленились, что до нормального сортира дойти не смогли? — с презрением спросил я, и искаженный новой маской голос прозвучал так, будто я не молодой человек, а древний старик.

Воспроизвести эффект воздушного заклинания, который присутствовал на изготовленной Салэм маске, было несложно. Я знал, каким должен быть итог, а потому именно его и добивался. Ритуал получился значительно сложнее, но результатом я был доволен. Голос теперь звучал хрипло и скрипел просто отвратительно.

— Старик, ты давай заходи, нечего тут загораживать, — отозвался один из бойцов, прятавшийся за рядом пустых бочек.

Выждав небольшую паузу, позволяя бандитам меня внимательнее осмотреть, я спокойно прошел вглубь помещения и, опираясь на небольшую жердь, предварительно подобранную во дворах, резко ткнул ею в сторону потянувшегося за арбалетом разбойника.

— Положи, пока не поранился, — приказал я, позволяя глазам сверкнуть демоническим огнем.

— Твою мать!

Они шарахнулись в стороны, растерянные устроенным представлением. Я же выждал пару секунд и, громко уперев хворостину в солому у своих ног, заговорил все тем же старческим голосом:

— Кабан передал, меня здесь ждут, — сказал я, медленно поводя светящимися глазами по каждому из контрабандистов. — Если у вас есть дело, говорите. Я уже стар и терпением не отличаюсь, мое время слишком дорого стоит.

За что я еще полюбил глухомань, так это за невежество. В том же Херцштадте народ лучше разбирается в магии, и меня бы сразу определили, как темного чародея.

Эти же…

— Нечисть, — выдохнул прятавшийся за бочками.

— Да хоть сама Мархана, — взял себя в руки главарь, все это время наблюдавший за мной в щель между ящиками. — Ты поможешь найти нам убийцу Шмыга, старик?

Я склонил голову набок.

— Давно он сдох?

— Два дня назад, — ответил он.

— Тогда его не призвать. Тело у вас?