Глава 19
Дом первого бургомистра Фолкбурга .
Дитрих поправил униформу графского охранника и в последний раз оглядел себя в зеркало. Последствия пыток, которые он проводил, все равно заметны на рукавах, но черная ткань хорошо скрывает кровь. А в этом деле ее пришлось пролить неожиданно много.
Взяв бумаги с протоколом допроса отравителя, мужчина вышел из предоставленных ему комнат и направился к лестнице на второй этаж. Граф сейчас не должен спать, во всяком случае, сам Дитрих вряд ли бы уснул, если бы парой этажей ниже пытали того, кто намеревался совершить его убийство.
Стража на входе в графские покои кивнула начальнику охраны, и один из дружинников распахнул перед ним дверь. Дитрих вошел в темное помещение и мысленно усмехнулся.
Штойне полулежал в кресле гостиной, держа в руке бокал с вином. Растрепанные волосы разметались, глаза его блестели в свете звезд, проникающем в покои сквозь стеклянное окно. Граф, похоже, пошел по привычному пути, и в очередной раз напился до невменяемого состояния.
Дитрих подошел ближе и, встав так, чтобы его сиятельство заметил своего подчиненного, громко кашлянул, прикрыв рот кулаком. Глаза Штойне повернулись на пришельца, и он растянул губы в мерзкой улыбке.
— Что скажешь? — хрипло спросил пьяным голосом граф.
— Пауль во всем сознался, ваше сиятельство, — сразу же зашел с главного начальник охраны, — и…
Дитрих замялся, и граф это заметил. Протянув руку ладонью вверх, внук короля дождался, когда его подчиненный вручит свиток с допросом.
— Я не знаю, как это сказать мягче, ваше сиятельство, — прочистив горло, произнес тот. — Чернокнижник утверждает, что исполнял волю его величества.
Граф замер с бумагами в руках, слепо глядя в сторону своего человека. Подобное заявление — измена, и ему, Штойне, придется собственными руками казнить верного Дитриха, если тот лжет. Но карать и миловать нужно на трезвую голову, уж это-то аристократ королевского рода прекрасно понимал.
— Кто еще знает об этом? — медленно приподнялся он, садясь в кресле.
— Я все делал один, ваше сиятельство, — кивнул Дитрих. — Как вы и велели.
Штойне указал ему на кресло рядом, и пока подчиненный устраивался, сам граф уже зарылся в протокол допроса. Не прошло и минуты, как опьянение окончательно покинуло его голову.
Дернувшись, как от удара, граф в гневе зашвырнул серебряный бокал в стену. Вино расплескалось по дорогим панелям, оставляя влажный след. Капли Марийского застучали по полу.
— Старый больной ублюдок, — процедил граф, глядя на стену. — Вот так ты, значит, решил, да⁈
Дитрих благоразумно не вмешивался, прекрасно понимая, что сейчас решается его судьба. Так как Пауль благополучно скончался, когда начальник охраны понял, что из приданного королем чернокнижника больше не вытрясти, Дитрих остался единственным свидетелем попытки убийства члена королевского рода.