Выходит, он сам на что-то наткнулся в своем расследовании. Наткнулся, но еще не понял, что у него в руках. А это значит, завтра предстоит много работы головой.

О том, что его сон сегодня будет стеречь Тень, он и не догадывался. А Индарг не спешил уходить раньше срока, все же за ценные сведения можно и силы больше будет выторговать.

* * *

Херцштадт, королевский дворец Крэланда .

— Ее милость, баронесса Агнесс Равентурм!

Голос мажордома еще звучал в тронном зале, а рыжая девушка уже решительно ступала по ковру, укрывавшему холодные каменные плиты. Зеленое закрытое платье прекрасно подчеркивало фигуру, а взгляды, которые бросали на представительницу правящей династии, заставляли баронессу вскидывать подбородок выше и смотреть на окружающих, как на жалкую чернь, удостоившуюся чести лицезреть ее.

Пятно от жара, которым окружил себя Равен Второй перед смертью, оставило неизгладимый след, так что пока поврежденную часть не заменят, его решили просто прикрыть. Это сделало тронный зал не таким мрачным, хотя прошедшее здесь убийство явно оставило отпечаток на помещении.

Агнесс остановилась возле возвышения, на котором стоял королевский трон. На сиденье уложили регалии правителя, и пока новый монарх не был избран, никто не решался занять это место.

Ступенькой ниже расположились члены клана Равен. Всего их было пятеро, и посередине возвышался над остальной родней брат Томаш, незримо курирующий происходящее и выступающий арбитром в прениях, которых возникало с каждым днем все больше. Приняв сан, сам он возглавить страну не мог, но зато мог вовремя осадить зарвавшихся аристократов, служа наглядным гарантом божественной справедливости.

Зал был битком забит благородными людьми, пришедшими не только проявить лояльность, но и вытребовать себе новые преференции, пока следующий монарх не сел на трон. Каждый из четверых сидящих возле королевских регалий тянул одеяло на себя, и придворные не желали упускать возможности погреть руки на разладе внутри клана Равен, помогая будущему королю.

— Агнесс, мы рады тебя видеть, — с отеческой улыбкой заговорил первым брат Томаш. — В это тяжкое время наш род должен быть един как никогда. Поэтому мы призвали тебя в Херцштадт. Скажи же, как поживает твое баронство?

Девушка слегка поклонилась.

— Мятеж почти не затронул моих земель, брат Томаш, — ответила она. — У меня хорошие управляющие, которые прекрасно справляются со своей работой. Так что я вполне могу послужить своей стране, не отвлекаясь на решение собственных проблем.

Клирик довольно покачал головой, затем повернулся поочередно к сидящим по обе стороны от него родным.