Просить помощи у отца, который сейчас занимался делами рода в Херцштадте, можно, но крайне нежелательно. Только узнав, о чем попросил Шварцмаркт, глава семьи наказал сыну самому разбираться в проблемах захолустья. И по результатам деятельности обещал пересмотреть положение Марка в семье. Так что просить помощи все равно что расписаться в собственной никчемности и оказаться навечно на вторых ролях.

Подобной участи Марк не хотел. Киррэл предоставил ему замечательный шанс, и упускать его молодой барон не собирался. Другой возможности доказать отцу, что способен принести роду пользу, не представится.

— Вот что, Густав, — наконец, заговорил Марк. — Отдай приказ — пусть стража проверит дороги. Не хотелось бы, чтобы на кортеж его милости напали какие-нибудь обнаглевшие разбойники. Если твои люди кого-то поймают — разрешаю убивать на месте без суда.

Густав низко поклонился, демонстрируя готовность исполнить все в точности, однако Марк остановил его взмахом руки.

— Чтобы не затягивать, разрешаю взять под свое командование мою дружину. Очистить дороги нужно быстро — до приезда Блэкландов потребуется сделать еще немало. И пошли весточку в орден, я хочу поговорить с их представителем от имени Киррэла Шварцмаркта, как его временный заместитель.

Аркейн официально отрекся от Крэланда, к тому же раскол серьезно ударил по ордену. Однако анклав в Чернотопье, едва успевший наладить собственный быт, всех этих событий избежал. Сам Марк считал, что виной тому — географическое расположение баронства, куда ссылали самых небоеспособных.

Но пусть ему и не попадались искоренители, зато писарям Вайссерманн был рад в любой день. Так как именно на их плечах держалось хозяйство.

— Будет исполнено, ваша милость, — кивнул Густав.

— На этом пока все, — взмахом руки отпустив капитана баронской стражи, распорядился молодой человек.

Густав вышел из комнаты, которую Марк облюбовал в качестве кабинета. Капитан прошел мимо запертой двери, запечатанной кровью рода Шварцмаркт и невольно, как и каждый раз до этого, задумался, где и что сейчас делает его настоящий хозяин.

В то, что Киррэл Шварцмаркт мог так глупо погибнуть, в Чернотопье не верили даже курицы. А уж Густав, не один день проведший плечом к плечу с демонологом, и вовсе чуть не рассмеялся, когда об этой нелепице услышал.

Уже шагая к лестнице на первый этаж поместья, Густав обернулся через плечо. Он и сам бы не смог сказать, что заставило его оглянуться на мрачную дверь в кабинет настоящих баронов. А оглянувшись, капитан замер.

Прямо в воздухе рядом с дверью вдруг вспыхнул фиолетовый овал. Он набух, будто кто-то просовывает изнутри пятерню с длинными пальцами, а после беззвучно лопнул, и на этом все закончилось.