Я сжал ладонь и тут же бросил этот шар анти-эфира ей. Девушка поймала его обеими руками и с легким вскриком выпустила. На стол упала зеленая сфера этерния, в которую превратилась собранная мной магия. Размер ее не впечатлял, всего несколько миллиметров в диаметре, но сам факт…

— Не нужно так на меня смотреть, — усмехнулся я. — То, что я сейчас сделал, это не магия Хибы. Уж от тебя, Хэммет, я ожидал большего.

— Но это ведь то же отторжение эфира, — возмутился тот.

Я покачал головой и с осуждением поцокал языком.

— Если оно ходит, как кошка, мяукает, как кошка, выглядит, как кошка, — я вновь прервался, чтобы отпить чая, — это не значит, что перед тобой на самом деле она. Я всего лишь воссоздал эффект отторжения. Да, следы получаются точно такими же, как и у монстров Хибы. Только их природа естественная для Эделлона, а чудовища, в которых культ превращает людей — нет. Ты никогда не задумывался, почему именно люди нужны в качестве материала?

— Ну так просвети меня, бастард.

— Потому что сам по себе Хиба — всего лишь паразит, и все его дары, которыми он способен наделять последователей — вывернутая наизнанку сущность Марханы. Если бы я не был уверен в его человеческом происхождении, я бы предположил, что у волшебной богини раздвоение личности.

На некоторое время в столовой все замолчали. Я потягивал чай, обдумывая следующие шаги. Для производства «радаров» у меня все готово, и можно приступать к производству. Естественно, за раз я смогу сделать только один экземпляр, но много ли их на самом деле может понадобится?

Аркейн сейчас наверняка будет рыть носом землю, и культ, так или иначе, попадется. Ему просто больше некуда бежать, по крайней мере, в Меридии. С другой стороны, площадь королевства тоже не маленькая.

— Если ты можешь водить за нос орден, как мы можем тебе доверять? — спросил Хэммет, осторожно щупая кристалл этерния. — Кто ты такой вообще? Как тебе все это удается?

Я улыбнулся и кивнул ему.

— Все очень просто, Хэммет, я ведь сказал тебе правду тогда. Мархана дала мне знания, а я просто ими пользуюсь. Знаешь, я долго ломал голову, как Эсхил Бар стал богом, применив магию принца Катценауге. Ответ лежал на поверхности: он ничего не делал с эфиром, чего не может сделать любой другой чародей.

— Любой? — уцепился за главное слово Хэммет.

— Если имеет достаточно знаний, контроля и резерва, то да, любой, — уточнил я.

— Но другого такого знатока нет, — напомнила Дия, отошедшая от демонстрации создания кристалла.

— Все верно, и вряд ли когда-либо появится, — кивнул я. — Я, конечно, надеюсь на благоразумие ордена, но если вы попытаетесь лезть ко мне со своими гениальными идеями, как заставить бедного барона погоняться за очередными безумцами, вспомни вот что, Хэммет, никто не нашел ничего подозрительного в артефактах, которые я продал графу Штойне.