По ней не били магией, просто павшие кони стали препятствием, из-за которого транспорт стал заваливаться набок, чему крайне способствовала отвратительная дорога. Перевернувшаяся карета ударилась о землю, и ее потащило под собственным весом в низину, продолжая бешеное вращение. Лишь через несколько оборотов незапланированный спуск окончился.

Агнесс разлепила веки и коснулась головы. Перед глазами все расплывалось, баронессу тошнило, но она все же заметила кровь на пальцах. Тихо ругаясь сквозь зубы, Равентурм попробовала подняться, но ее нога оказалась придавлена обломком сидения. Не пытаясь скинуть с себя тяжелое дерево, чародейка просто сожгла его своим даром.

За время падения и ударов о землю вся концентрация развеялась, и щиты спали. Постаравшись навесить новые, Агнесс потеряла сознание.

А когда смогла открыть глаза, оказалось, что она лежит на чьем-то спальном мешке, вокруг уже царит ночь, а перед чародейкой горит небольшой костерок. Рядом было еще одно место, но его хозяина заметно не было. Стараясь не выдать своего пробуждения, баронесса проверила руки и ноги. Ее не стали сковывать⁈

Может быть, сражение на дороге окончилось победой дружины, и потому она сейчас здесь на мягком мешке, а не в кандалах или того хуже — на рабском рынке? Мысли были путанными, но Агнесс изо всех сил цеплялась за каждую, чтобы оставаться в сознании и не упустить тот момент, когда ее спаситель покажется возле костра.

Равентурм не знала, сколько прошло времени, пока не раздался легкий шорох веток справа. Скосив глаза в ту сторону, баронесса едва не выдала себя громким вздохом.

На полянку вышел скелет, одетый в цвета ее дружины. Болтающиеся на поясе ножны без оружия, в руках тоже пусто. Но Агнесс казалось, что еще чуть-чуть, и она сможет опознать в этом трупе кого-то из своих людей.

— Забавно, — раздался над ее ухом чуть шипящий шепот. — Даже одаренные в первую очередь замечают нежить.

Агнесс обернулась и столкнулась взглядом с девушкой в черном плаще и широкополой шляпе.

— Кто ты? — спросила Равентурм, разглядывая заостренное лицо, похожее на птичье. — И где я?

Ее спасительница сняла шляпу и тряхнула гривой черных волос, водопадом расплескавшихся по плечам и груди. Сдув с лица отросшую челку, она чуть поклонилась, демонстрируя придворный этикет. Этот поклон был особенным и обозначал отношения старшего к младшему, то есть, фактически черноволосая девушка заявила, что стоит выше по титулу.

— Рада нашей встрече, баронесса, — сказала она и тут же отошла к костру.

— Весьма благодарна за спасение, но не могли бы вы сказать, что…