Я пожал плечами. Меня проблемы ордена нисколько не волновали. Да что там, Аркейн сам сделал все, чтобы лишиться своего величия. Еще в Крэланде я видел, насколько мизерно на самом деле его влияние. Да, запугать аристократию Равена Второго они еще могли, но защитить страну от культа? Это и тогда звучало смешно.

Прекрасно помню, как удивлялись функционеры ордена, сталкиваясь то с одной, то с другой напастью. Даже те твари, которые выглядели, как Хэммет, оказались для Аркейна откровением, о котором никто и подумать не мог.

— Так с чего ты взял, что я стану тебе помогать? — спросил я, делая глоток чая. — Раз Марцин помер, как ты говоришь, то и обязательств перед орденом у меня нет. Гарантом нашей последней сделки выступал именно он, так что…

Хэммет вздохнул, запихивая остатки бутерброда в рот.

— Я понимаю, что в прошлом у нас были разногласия, «Чертополох», — дожевав, произнес он. — Но я надеюсь, что ты мне все же поможешь, так как именно Меридия стоит за культом, который уничтожил твою семью и чуть не принес в жертву тебя самого. Вместе мы можем…

Я прервал его взмахом ладони.

— Довольно пустого трепа, дознаватель, — сказал я, глядя ему между глаз. — Ты пришел сюда, чтобы убить вампира. Считай, что ты это сделал. Можешь забрать себе все лавры за победу над ним. А потом убирайся, мертв Марцин или нет, но я не собираюсь помогать Аркейну, который сделал все, чтобы я весь ваш орден ненавидел. Никто во всем Эделлоне не устраивал мне столько проблем, сколько ты и твои друзья. Так что если хочешь знать мое мнение — в день, когда умрет последний член Аркейна, я откупорю бутылку самого дорого вина и с радостью осушу ее залпом.

Хэммет замер, глядя на меня прищуренными глазами. Я почти физически ощущал его гнев и ненависть, но, увы, дознаватель и раньше не мог открыто враждовать со мной, а теперь и вовсе шансов у него не осталось. Ведь стоит ему только попытаться мне навредить, за его спиной возникнет Ченгер, готовый убивать.

О том, что демон не явится, Хэммету знать неоткуда. В конце концов, он на выжженные склады только утром и наткнулся. А уже потом пошел по следу. Я же говорить о своем временном одиночестве не собирался. Если дознаватель может видеть мой договор с Ченгером, тот никуда не делся, и внешне я способен вытащить демона в Эделлон в одно мгновение. А это серьезный козырь.

— Что ж, я прекрасно понимаю, «Чертополох», — медленно проговорил он, отставляя пустую чашку и поднимаясь из-за стола. — Ты признан мертвым, все договора и соглашения потеряли свою силу. И раз ты не Киррэл Шварцмаркт, то теперь ты просто одержимый, который, как и положено по договору между Аркейном и королем Меридии, должен быть убит.