Верил ли брат Томаш в существование Райога? Конечно. Как в некую силу, что создала Эделлон, населила его живыми существами, людьми. Верил ли священник, что после смерти предстанет перед создателем, и тот начнет копаться в прошлом своего последователя? Ни разу.

А теперь, когда Мархана, эта проклятая темная богиня, которую орден так рьяно обвинял в катаклизме Катценауге, не просто вышла из тени, где скрывалась все это время со своими верующими, но и запросила признания… Да, через тот же орден, но со слов доверенных лиц Томаш знал — женщина со звериными ушами действительно существует. И она действительно богиня.

Но раз есть одна, то что мешает быть и другим? Что тогда брат Томаш расскажет Райогу, когда создатель всего начнет задавать вопросы?

Это тревожило уже немолодого Равена, ведь даже будучи одаренным, он прекрасно осознавал — его жизнь конечна. И если в Крэланде он еще мог на что-то повлиять, то даже в пределах Эделлона все его потуги смехотворны. Так достойно ли ты прожил жизнь, которую я подарил тебе, спросит Райог. И что сможет ответить Томаш?

Глаза, остававшиеся слишком долго неподвижными, заслезились, и председатель королевского совета несколько раз моргнул. А когда не помогло, вытер лицо рукой. Ему было страшно, и сам себе Томаш мог в этом признаться.

С одной стороны, он вел жесткую политику, подводя свой родной клан к величию. И благодаря этому в том числе Равены не только удержали трон, но и теперь фактически подмяли под себя всю страну, завязав все на верных до гробовой доски людях. Да, в ходе борьбы кто-то погибал, но это было неизбежно.

С другой же… Сколько крови на его руках? Сколько действительно невинных жертв пало по приказу старшего брата? И сколько еще он будет проливать, чтобы достичь своих целей? А признание культа Марханы — это достойный поступок?

Сомневался брат Томаш очень долго, прежде чем дал добро на признание. Многие собратья могли его не понять, могли отвернуться или даже посчитать предателем. Но Райог ничего и никогда не говорил против Марханы. Да, собственно, и никто, кроме Аркейна, о ней не упоминал. А орден стал своеобразной меткой зла в последнее время — все плохое, что происходило в мире, было связано с ним напрямую. Так что если Аркейн называет Мархану злом — это уже повод задуматься, а так ли это.

Но руководили Томашом отнюдь не религиозные догмы. В начавшейся войне любое оружие, которым можно нанести врагу урон, нужно было применить. И последователи Марханы стали таким оружием.

Они вроде бы ничем не отличались от других людей, но стоило им произнести короткую молитву в адрес богини, и отмеченные ею маги превосходили свои врожденные пределы, на короткий срок сами становясь чудовищно, почти божественно сильны. Как можно отказаться от такой помощи⁈