И моя догадка сразу же подтвердилась.

В мозгу легонько зачесалось. Кажется, в мой мозг влезли чьи-то ментальные щупальца.

— Оайкен, это лишнее, — громко крикнул я, демонстративно осмотревшись по сторонам. — Ты этого хотел?

Но ответа не получил, зато сам Доггер вдруг странным образом оживился.

— Вакцина? Для пробуждения пси-способностей? — странным голосом спросил он. — И ты вакцинированный? Каковы твои возможности?

— Я не знаю. Меня инициировали во время полета к Каллипсо. — снова соврал я.

— Можешь продемонстрировать еще что-нибудь?

Я осмотрелся, молча взял со стола нож и резанул им по ладони. Потекла кровь.

Затем я дал команду нанитам залечить рану, но блин, отчего-то не сработало. То ли я недостаточно сконцентрировался, то ли не было страха. А злости не хватало, так как я ее успешно подавлял. Не знаю… Но не вышло.

Доггер молча смотрел на мою ладонь, затем вопросительно глянул прямо в глаза.

— Что ты хочешь мне показать?

— Забудь. Я передумал.

Мой краткий анализ дал понять, что личность Саймона Доггера сильно повреждена. Но что странно, не полностью. Зачем Оайкену оставлять часть мозга, не цифруя его целиком? Сейчас передо мной был величайший ученый, аналитик, но вместе с тем, полный кретин, почти ребенок. Он тормозил, медлил, иногда даже отвечал невпопад. Создавалось впечатление будто я говорю со старым, медленно думающим компьютером.

Кое-как остановив кровь, я все же сумел направить несколько нанитов к ране, чтобы начать регенеративный процесс. Но Доггера это уже не интересовало.

Он вновь вернулся к своему оборудованию. Это оказался еще и огромный компьютер-терминал, совмещающий земные технологии с инопланетными. Там было несколько экранов, сплошь забитых цифрами и какими-то иероглифами. Наверняка родной язык пришельцев.

— Доггер. Ты помнишь про Анну? Не волнует ее судьба? — поинтересовался я.

Мутант даже не обернулся.

— Энни… — сдержанно повторил я. — Помнишь про свою дочь?

Снова никакой реакции. Хотя в начале разговора я увидел какие-то проблески. Оказалось, то ли фикция, то ли в его мозгу постоянно что-то меняется. И явно не в лучшую сторону.

— Доггер, твоя дочь тебя любит, — нелегко было это выдавить из себя. Но пришлось. — И она недалеко. Она придет за тобой.

Оцифрованный медленно обернулся, посмотрел на меня кровавыми глазами. В них уже сложно было что-то разобрать — оставалось только догадываться.

— Я помню Энни… Девочка. Маленькая, — пробормотал он, затем снова уставился в один из мониторов.

Я вздохнул, подошел поближе.

В голове крутилась безумная, даже глупая идея. Глупая потому, что о ней сразу бы узнал Оайкен, а безумная потому, что даже если бы и не узнал, это было бы из разряда почти невозможного.