— Иди. Познакомься, — меня толкнули в спину.
Я буквально затылком ощутил, как ворота закрылись обратно. Лязгнуло.
Оно выглянуло, окинуло меня своим жутковатым взглядом, затем вышло ко мне навстречу.
Верхняя часть была человеческая, нижняя не понятно от чего. Лысая голова, кожа белая, глаза красные. Часть лица закрывала какая-то сложная маска, чем-то похожая на дыхательную. Руки неестественно длинные, с развитой мускулатурой, но тоже белые. Через белую, даже полупрозрачную кожу просвечивались черные вены.
Снизу были частично металлические, частично пластиковые конечности, вроде как на тех пауках-доминаторах. Только массивнее и сложнее. Конструкция переплеталась с технологиями пришельцев — я заметил следы зеленых вкраплений, элементы брони костлявых.
Все вместе это было нечто невообразимое.
И оно двигалось ко мне, буравя своими красными глазами.
И хотя явной угрозы от него не чувствовалось, все же я понимал, это какой-то человекоподобный мутант и от него можно ждать чего угодно.
Когда оно подошло ближе, я выставил перед собой слабенький щит, так, на всякий случай. Оно потрогало его рукой, внимательно осмотрело, а затем отчетливо произнесло.
— Любопытно. Пси-способность? — голос был чуть хриплый, но вполне человеческий.
— Ты. Что? Кто? — спросил я, едва шевеля языком от волнения. Я совершенно не ожидал того, что это хрен пойми что, может так четко и внятно говорить по-английски.
— Я Саймон Доггер. Точнее то, что от него осталось…
Глава 15 Первый шаг к свободе
— Анна твоя дочь? — само собой вырвалось у меня.
Из-за того, что странное лицо мутанта было частично скрыто маской, я не смог рассмотреть отразившихся на нем эмоций… Нет, даже не так. У меня сложилось твердое мнение, что эмоций у существа передо мной не было вообще.
— Анна? — наконец переспросил Саймон, чуть наклонив голову влево. Блин, и что мне это так напоминает?
— Твоя дочь, — повторил я, пытаясь понять, насколько вообще сохранилась личность ее отца в этом… человеке. Нет, уже не человеке. Мутанте.
— Я помню. Энни. — произнес он немного изменившимся голосом, затем встряхнул головой, примерно так как это делает лошадь. — Она жива?
— Жива, — кивнул я. — Если ты и вправду Саймон Доггер, то…
— Нет. Я то, что от него осталось.
— Это я уже слышал.
Повисла пауза. Разговор как-то совсем не клеился, был ломаным, неправильным. Создавалось ощущение, будто в собеседнике что-то сломалось, чего-то не хватало. Чего-то, что не позволяет говорить с ним в полной мере.
— Меня подвергли обязательной цифрации, — наконец ответил мутант. — Я все еще человек, но мозг теперь работает иначе. Процессы жизнедеятельности нарушены.