Я вновь сосредоточился и почувствовал зуд во всем организме — наниты работали шустро, восстанавливая поврежденные ткани. И делали они это быстро и уверенно, куда быстрее обычного. Почти как тогда, когда меня накачали энергией в лаборатории пришельцев.

Я вдруг очень отчетливо представило себе, что хочу взорвать голову противника. Прямо так, изнутри. Без физического вмешательства. Не просто захотел, я почувствовал, что могу это сделать.

Тварь вдруг замерла, дернула головой. Еще раз.

Засучила конечностями, задергалась. Издала какое-то жалобное шипение. Визг. Хвост с шипами бестолково ткнулся в мою защиту и отскочил от нее с глухим стуком. Летяга попытался вырваться, только не смог — его словно примагнитило к моему щиту.

— А, все тварь. Не вырвешься! — прорычал я, концентрируясь по максимуму.

А затем я все-таки сделал задуманное.

Голова противника треснула как гнилой орех. Наружу брызнули капли крови и фрагменты мозгов, почему-то с легкостью прошедшие через щит. Рваный комбинезон мгновенно заляпало, а в нос ударил мерзкий запах. Переставший барахтаться труп летяги отвалился в сторону, рухнув на пол.

А вот второй летяга, видимо заметив, что произошло с его товарищем, решил не рисковать. Он забрался на потолок и принялся оттуда плеваться кислотой. Только если у обычных летяг кислотные плевки были ядовито-зелеными, то эта тварь плевалась неестественно розовыми, какими-то вытянутыми каплевидными сгустками.

Один из них пролетел мимо, второй угодил в щит, который постепенно начал слабеть все больше и больше. Холодок начал стихать, но я пока контролировал его.

Глядя, как стекает по невидимой защите большая розовая сопля, я не выдержал и всем своим внутренним упорством, отправил ему навстречу что-то невидимое, огромное словно блин. Тварь сорвало с потолка, ударило о бетонную стену, да так, что кости затрещали. Ну а дальше я просто подскочил и долбанул ногой так, что челюсть клацнула, а слюна и остатки кислоты брызнули как из фонтана.

Летяга хрюкнул, затем обмяк. Кажется, если он и жив, встанет нескоро.

Одновременно мой щит распался на видимые рваные фрагменты, затем почти сразу осыпался вниз. А я обессилено рухнул на колени. Холодок из головы резко улетучивался, а злиться или бояться сил у меня почти не осталось.

— Все, — выдохнул. — Все.

Некоторое время было тихо, затем снова раздался голос лидера приешельцев.

— Да, вижу. Это было интересно. Мы еще продолжим, — голос Оайкена был спокойным. Вдруг, он замолчал, а потом добавил. — А сейчас, хочу тебе кое-кого показать.

Дверь на арену открылась и вошло двое солдат. Меня подняли с колен, подтолкнули к выходу. Когда я остановился и зыркнул на одного, тот испуганно отстранился.