Окинул площадку глазами.

Летяга стоял и с любопытством рассматривал мои телодвижения, а вот второй куда-то испарился. Только что был и нет его.

— Ну, где ты с-сука? — я бегло осмотрелся, но почти ничего не заметил. Только какая-то неясная тень. — Я же знаю, вы хитрые и коварные твари.

Шорох. Слева, затем справа.

Вот он!

Краснокожий летяга вынырнул откуда-то слева и растопырив во все стороны свои перепонки, стремительно планировал прямо ко мне. Его жуткая пасть была открыта — уже на лету готов вонзить тонкие клыки в мое теплое мясо.

А вот хрен тебе! Обойдешься!

Оттолкнувшись от стены, я сделал неловкий разворот и ударом ноги сшиб его вниз. Когти скользнули по бедру, распоров тонкую ткань и без того уже изодранного комбинезона. Правда и сам не удержал равновесия — меня и самого отшвырнуло в сторону — не удержавшись, я шлепнулся вниз. Но повезло — приземлился на тело ранее убитого летяги. В принципе, посадка почти мягкая. Что-то неприятно хрустнуло, и я чуть ли не помолился, чтобы это были не мои кости.

На меня тут же налетел второй противник. Тяпнул зубами за ногу, потом еще раз, но уже выше. Когти распороли грудь, плечо. Острая боль обожгла мозг так, что я сдавленно застонал.

Мелькнул хвост и едва не выбил мне левый глаз. На меня навалилось какое-то тяжелое отупение, страх перед безысходностью. Осознание того, что сил бороться уже почти не осталось, ведь у каждого организма есть предел.

Я заорал что било сил, но голос предательски дрогнул. Резко потемнело в глазах, голова стала чугунной. Разом захотелось просто заснуть, забыть о пришельцах, о тварях. Просто заснуть. Отдохнуть.

И тут со мной что-то произошло.

Где-то в мозгу внезапно стало очень холодно. Как будто туда кусок льда засунули.

Одновременно мне стало так легко, словно меня энергетическим стимулятором зарядили. Я сконцентрировался без всяких проблем. Легко и просто.

Страшная челюсть летяги буквально замерла перед моим лицом. Тварь бестолково вертела глазами по сторонам, но не почему-то не могла до меня дотянуться. И вскоре я понял почему…

Мой ментальный щит теперь стал иным. Он по-прежнему был невидимым, но не пропускал теперь еще и физический урон. Летяга, словно упершийся мордой в бронестекло, бестолково клацнул челюстью, еще раз хлестнул хвостом. Ничего. Я даже боли не почувствовал.

— Вот. Другое дело, — голос Оайкена стал чуть мягче. Я даже почувствовал какую-то заинтересованность. — Но не то.

Тварь пыталась достать меня когтями, но у нее ничего не получалось. Холод в моей голове начал потихоньку стихать, но я сообразил, как этого не допустить. Нужно злиться и бояться одновременно. Организм реагирует на это по своему, но чудо — этот же фактор благоволит и пси-силе. Гормоны страха. И наверное, адреналин.