Псионик злобно зашипел, частично утратил надо мной контроль.
Где-то вдалеке хлопнули еще несколько выстрелов и третий пришелец, выронив пушку, рухнул на землю.
Я же, попытался вскочить, но получилось плохо. Упал на колени, снова поднялся.
Дрон сделал еще один выстрел, но на этот раз сгусток пролетел всего в сантиметре от псионика. Тот совершил какое-то движение и дрона отшвырнуло в сторону, бросив на камни. Что-то хрустнуло.
Барнс сдал задом и выставив ствол винтовки, открыл огонь по тому солдату, которого не могли достать снайперы. В джип тут же влетело сразу три кислотных шара, мгновенно проплавивших броню и корпус.
Псионик, не переставая шипеть, снова сосредоточил на мне усилие. Я почувствовал, как у меня немеют ноги. Голову прострелило болью.
— Ах ты ж с-сука! Ну не-ет! — я через силу потянулся к винтовке, но ее буквально вырвало у меня из рук, едва не содрав бронеперчатки.
И тогда я понял, что наша затея почти провалилась… Не по зубам нам этот псионик.
Но тут я заметил, как в месте попадания плоть пришельца начала трескаться. Отвалился фрагмент плоти. Видимо, это было больно, так как противник снова частично потерял контроль.
Достать до винтовки я не мог, Барнс был занят — отстреливался с последним солдатом, а снайперы, конечно, могли мне помочь, но я заранее им дал установку этого не делать…
Мне стало страшно. Освободиться из-под его ментального контроля собственными силами я не мог.
Или мог?
Глава 10 На живца
Это было странное, плохо описываемое ощущение.
В мозгу что-то сильно зачесалось, нагрелось. Все тело мое наполнила какая-то легкость, свежесть. На мгновение показалось, что я могу горы свернуть.
Но лишь на мгновение.
Я мысленно представил себе полупрозрачную стену, как бы блокируя пси-силу противника, и даже сдержал его. По его удивленно качнувшейся голове, я вдруг понял, что это его сильно удивило.
Но затем он резко усилил натиск и с легкостью проломил мою защиту. Тело вновь сковал спазм, да такой, что от внезапно нахлынувшей боли я сдавленно замычал и, почти не контролируя себя, уткнулся лицом в камни. Почувствовал лбом холод.
— Алекс!
Я расслышал возглас Барнса, но никак на него не отреагировал. Сержант заметил, что псионик все-таки взял надо мной верх, но и помочь никак не мог — его зажал между камней последний оставшийся солдат. Нас отгораживало какое-то устройство пришельцев.
— Держись, Алекс! Меняю позицию, — послышался напряженный голос Анны. Тяжелое дыхание. Видимо, она уже бежала.
— Червяк…! — прошелестело у меня в голове. — В тебе есть способности, но они не развиты, слабы… Я раздавлю тебя!