Что же все-таки произошло? Если никого из них не было на месте случившегося, значит и объяснений не будет. Но зато их может знать Энн…

Одновременно я попытался понять, что изменилось внутри меня. Несколько раз сжал и искусственную ладонь в кулак, отпустил. Подвигал ногой. Да, непонятно откуда взявшиеся протезы выглядели шикарно — это же подтвердил и Ферт, авторитетно заявив, что у Федерации ничего подобного нет.

Более того, эти протезы вовсе не были похожи на что-либо виденное мной раньше. Это больше напоминало мои собственные конечности, обернутые каким-то очень прочным, но гибким материалом. Что-то такое, что еще не было использовано на живом человеке. И все же они не были живыми.

В голове еще ощущался холод. Он был мне хорошо знаком — когда появлялось это ощущение, пси-энергия восстанавливалась куда быстрее обычного. Я мог пользоваться своими способностями, усиливать их, изменять.

В голове отдельными картинками вспыхнули фрагменты боя с Оайкеном, лидером пришельцев. Да, я не справился. Этот урод, устраивая шоу для своих тараканоподобных выродков, принялся отрывать мне поврежденную руку, затем ногу. Боль затмила собой все, поэтому я почти уже не соображал. Кажется, он даже собирался выпустить мне внутренности. Но на этом этапе кто-то вмешался, а я хоть убей, не мог вспомнить, что же произошло дальше⁈

Наш транспорт уверенно греб колесами, ничего не пыталось нам помешать. Не прошло и десяти минут, как мы начали подъем к бункеру. Наблюдатели Раттлера доложили о нашем присутствии майору, а тот приказал немедленно явиться к нему.

Сейчас меня не особо волновали его вопросы, я думал только об Анне. Сможет ли Ферт поставить ее на ноги?

Выгрузились быстро. Девушку тут же отправили в медчасть, а меня попросили прибыть туда позже. Сейчас там от меня могли быть только проблемы. И хотя такое решение мне не понравилось, ничего лучше я бы все равно не придумал.

Решил отправиться к Крейну. Вопросов к нему было много. Очень много.

Док был единственным человеком, кто мог бы мне помочь с моими особыми способностями.

По пути встретил Роккерта и Виктора.

Японец несколько минут рассматривал мои протезы восхищенными глазами, затем заявил, что мне крупно повезло.

— Ты хоть представляешь, что это за материал?

— Нет. И, в общем-то, мне все равно.

— А я все равно расскажу. Это сложнейший сплав «квантаниума» с оксидом тантала. Сверхпрочный материал, который смогли синтезировать только в ничтожно малых количествах!

— И что?

— Ничего. Просто этот материал не берет ни одно из известных нам типов вооружения. Даже плазма.