— Я знаю! — отрезал тот.

Тангер на несколько секунд отвлекся, обернулся ко входу — где-то снаружи еще гремели взрывы, были слышны завывающие звуки рельсотронов, хлопали ракетницы. Затем полковник хмыкнул, снял шлем и, наградив меня презрительным взглядом, махнул ему рукой. — Впрочем, ладно. Я потерплю.

Он бросил взгляд на Виктора, кивнул ему.

Японец все еще стоял у своего аппарата и осматривался по сторонам. Шлем он тоже уже снял, поэтому мне было отлично видно его лысую голову.

— Алекс… Так вот ты какой! — Джефферсон подошел ближе, наклонился, быстро осмотрел меня. — Любопытный скаф. Это тот самый? — он обернулся к Виктору.

— Да. Жаль получилось не так, как планировали! — отозвался Чан и сам двинулся навстречу.

А меня посетили смутные сомнения. Что все это значит?

— Ты ничего не понял, да? — Джефферсон склонился надо мной, заглянул через бронестекло. Затем рассмеялся.

— Не вижу тут ничего смешного, — злобно процедил я. Динамики и микрофоны уже не работали, но тот все равно меня как-то понял.

— Виктор, подойди сюда, — ренегат обернулся и подозвал японца. — Ему будет интересно послушать.

Лежать и медленно осознавать, что во многом я серьезно сглупил, было невыносимо. Что же я пропустил? Просто не сумел сложить все обстоятельства в одну, более менее целую картину? Или что-то еще?

Когда японец подошел, он посмотрел на меня хитрым взглядом, даже зачем-то подмигнул. И это не выглядело по-дружески, скорее он просто издевался.

— Что смотришь? — произнес он. — Осуждаешь? Ну и зря! Джефферсон платит столько, что Федерация мне и за десять лет не начислит. Я тридцать пять лет отпахал и что? А ничего! Нет у меня ничего!

Ренегату это слушать было не интересно, поэтому он остановил Чана взмахом руки.

— Виктор, разблокируй ему забрало бронестекла, пусть слышит, о чем мы говорим, — произнес ренегат, при этом криво ухмыляясь. — Я уверен, ему будет интересно обо всем узнать.

Пока Тангер осматривался, четверо уцелевших, хотя и потрепанных десантников полковника взяли под контроль коридор, ведущий вглубь комплекса. Если оттуда и придет помощь, навряд ли она сможет что-то сделать. Дерьмо!

Когда бронестекло отошло, я получил возможность говорить сам и отчетливо понимать то, что мне говорят.

— Сопляк! Ты думаешь, что твой «Тахион» вышел из строя случайно? — произнес Виктор противным скрипучим голосом. — Да ни хрена подобного. Еще на «Фаусте», пока ты был в анабиозе, я вскрыл твой контейнер, ловко заменил батарею другой, дефектной. Внешне, она ничем не отличалась от оригинальной, да и система искина эту замену проигнорировала. Умно, да?