Энн ойкнула, изумленно округлила глаза. Затем медленно завалилась на заснеженные камни. Я кое-как подхватил ее под голову, не дав упасть.
— Не-ет, Энн! — заорал я, сообразив, что только что произошло. Она была жива, но даже на первый взгляд было ясно — рана крайне серьезная. Даже, наверное, смертельная.
— Вот и все, Алекс! — раздался мерзкий голос Оайкена. — Ты знаешь, где меня найти! Я буду ждать!
С нарастающим ужасом я смотрел на истекающую кровью Анну, не замечая ничего вокруг. Осознание приходило постепенно, а уже в моей крови закипала лютая ненависть. Ярость. Обжигающая, всепожирающая ярость.
Когда же я оторвал от девушки взгляд и вновь посмотрел на пришельца, тот уже прикрыл бронеколпак, но почему-то просто стояли и никуда уходить не собирался. Голос Оайкена притих. В моей голове его уже не было.
Вспышка!
В пришельца угодил мощный сгусток голубоватой энергии. Тварь откинуло на камни, брызнули куски отломанного хитина, сгустки слизи. Биоброню, вместе с сидящим внутри пришельцем, пробило насквозь.
Я лишь краем глаза успел увидеть, что из-за камня выполз обезображенный, дымящийся доминатор «Тиран» с вытянутым манипулятором, на конце которого был виден крупнокалиберный ствол.
— Противник уничтожен! — выдал доминатор, затем лязгая металлом, завалился на камни.
— Анна-а-а… — закричал я, видя, что она умирает.
Глава 3 Холод
— Помоги! — прохрипел я, взглянув на побитого «Тирана». — Помоги ей!
Дымящийся стальной гигант, кое-как поднялся на ноги, сделал пару шагов и склонился над телом умирающей девушки. Я видел, что этот доминатор серьезно пострадал в битве с пришельцами, устроивших коварную засаду. У него отсутствовал левый манипулятор, корпус был в прожженных дырах.
Я все видел, но меня совершенно не волновало техническое состояние доминатора. Пришельца я мог бы сразить и сам. Главное сейчас только жизнь Анны.
Гигант наклонился еще ниже, просканировал, распрямился. Большая грудная пластина отошла в сторону, что-то звякнуло. Внутри была какая-то пластиковая капсула, которую тот извлек наружу.
— Эй! Что ты намерен с ней делать?
— Биологическая единица жива, но рана критическая. Еще две-три минуты и эта единица перестанет функционировать. Я могу ее заморозить, поместить в криостаз. Эта процедура может дать ей шанс. Если удастся доставить ее к Великому Доминиону, есть вероятность в шестьдесят семь процентов, что она уцелеет.
— Действуй! — едва сдерживая эмоции, уже почти не соображая, вскричал я, все еще поддерживая ее голову на руках. Ее глаза уже закрылись, но пульс еще прощупывался.