— Я майор Хаузер… Последний выживший из группы «Б». На нас напали. Всех ребят положили.
— Я видела тела. Кто на вас напал?
— Да эти же… — майор покосился на кучу тел мертвых летяг. — Лезли как тараканы.
— И давно вы здесь?
— Три недели. Мы пытались выжить, но не получилось. Сначала ушли. Искали какое-нибудь поселение, но таких здесь нет. Возвращались обратно к кораблю, но не дошли. Загнали нас сюда. Почти пять дней здесь.
— Как вы вообще еще живы?
— Не знаю, — он скривился от боли. В районе живота была глубокая свежая рана, нанесенная когтями. Кажется, зацепило внутренности.
Анна не знала, что еще у него спросить. Хуже всего, когда умираешь один. Это страшно. И Анна, пусть и не до конца, но понимала это.
— Я знаю майора Раттлера…
— Это хорошо. Свяжитесь с «Фаустом». Нужно им сообщить… Тангеру. «Красный код».
— «Фауст» уже сбит, — тихо сказала Анна. — Почти никого не осталось.
Майор выдохнул со свистом. По телу прошла крупная дрожь.
— Мы проиграли, — пробормотал он, после чего закашлялся кровью, еще раз дернулся и умер.
Анна вздохнула. Прикрыла ему глаза, приподнялась, выбралась из ущелья. Девушка удивительно хладнокровно и сдержанно отнеслась к смерти майора. А ведь раньше это стопроцентно повергло бы ее в шок. Что же с ней происходит?
Она быстро осмотрелась. Майор Хаузер, чуть ли не в одиночку, день и ночь сражался с полусотней летяг. Сражался успешно. Получил несколько тяжелых ран, потерял руку, но все равно сражался… Герой. Пусть и никто не узнает об этом. Рассказать-то уже некому. Да и кто будет слушать? Тут все, кого ни возьми, взяли на себя столько, что никаких наград не хватит.
Анна вновь влезла в «Тахион», активировала прыжковые двигатели. Совершила прыжок.
Второй. Третий.
Когда она сбилась со счету, то услышала какой-то приближающийся шум. Остановившись, она увидела, что в воздухе завис транспортник. Вот только на нем не было никаких опознавательных знаков.
— Дерьмо, это еще кто? — процедила девушка, предварительно готовя ракетницу к бою.
Но вдруг ожила связь.
— Это Барнс, сержант Барнс! — голос был ей очень хорошо знаком. — Вызываю «Тахион»! Повторяю, вызываю «Тахион»!
— Барнс! — от радости вскрикнула Анна, чуть ли не вывалившись из-за камня. — Это я, Энн. Дочь Доггера!
— Да ладно-о! — донеслось в ответ. Сказать, что сержант был ошеломлен, значит, ничего не казать. — Держись, сейчас мы тебя подберем!
Глава 12 Сюрпризы бывают разные
— Обалдеть! Как ты здесь оказалась? — Барнс аж засветился от радости, когда увидел девушку. Казалось бы суровый и непробиваемый десантник, ограниченный эмоциями. Но нет, оказывается все не так, как кажется.