крышка одного откинута и там вот прямо всамделишная гора золотых монет, заманчиво поблескивающих в свете светлячков. Воинство замерло соляными столбами. Не в восторге от найденного богатства, а вытаращившись на агонизирующих товарищей. Один уже почти не дергался внутри сокровищницы, видимо, его песенка спета. Второй стоял на коленях в дверном проеме, забывшись в каком-то безумии и в кровь раздирая пальцы о камень и дерево. Еще двое в метре от него колотили головами и конечностями об пол. Больше всех повезло пятому, если так можно сказать; одному из местных, что притащили кровать в хозяйские покои и боялись меня до дрожи в коленях. Похоже, его зацепило меньше других волной мрака, вырвавшейся из расставленной Черной Леди Кверега магической ловушки. Он сидел дальше от остальных и, раскачиваясь, выл, растирая грудную клетку. Пятеро воинов мялись рядом с пострадавшими, но не решались их коснуться. Похоже опасались, что черная зараза перекинется на них каким-либо образом. К местному мужику метнулась Малезия, но тоже не стала трогать, а обернулась ко мне и всем своим видом, глазами и эмоциями безмолвно взмолилась, словно именно я здесь раздаю чудеса. Но что может сделать недомаг-попаданка-пленница? Удивительно, но в этот раз взревел Иор, а не Фрей: — Что здесь произошло, Тимус? Я ошеломленно, растерянно переводила взгляд то на одно, то на другое, пытаясь не смотреть на бьющихся в конвульсиях несчастных, которые сходили с ума от боли. У них вены на руках вздулись и черными змеями вились по коже, глаза почернели. Четверых сковали судороги и конвульсии, а знакомец Малезии выл на одной ноте, которая и новоприбывших сводила с ума. Воин по имени Тимус начал докладывать начальству: — Мы искали сокровищницу по всему замку. Кворик, — он кивнул на местного, — подсказал, где находится место, куда хозяйка запрещала заходить. Мы решили разобрать все по камешку и нашли тайник. Но стоило Ролу, — указал жестом в сторону почти покойника, находившегося непосредственно в сокровищнице, — открыть шкатулку и взять ожерелье, как из нее будто сам Великий Рамох выбрался. Первозданным мраком полыхнуло, как заревом на пожаре. Мы щитами накрылись, а эти не успели, их накрыло целиком. Ну и вот… Тимус развел руки-лопаты и с ненавистью уставился на меня, несомненно, полагая причиной и устроительницей этого кошмара. Но продолжить он не успел. Ощутив, как задрожало пространство, словно его рвали, знакомо так… мы с Фреем переглянулись. — Приготовиться! Прорыв! — рыкнул Фрей. Я не успела до конца