кажется, ты слишком устал и преувеличиваешь, — спокойно заметил красноволосый, спускаясь вниз. Его приятный голос снова вызвал во мне бурю чувств. — Простите, господин, я просто не хочу в очередной раз разочаровывать его величество, — неожиданно с нескрываемым пиететом извинился Иор. — За пять лет, что живу в Лавере, не было случая, когда я хоть чем-то разочаровал Рамдера, — бесстрастно ответил красноволосый. — Лесира была в храме Церры и провела какой-то обряд. Там такой густой флер ее проклятой магии остался, что задохнуться можно. Да, эта тварь снова ускользнула, но я только занялся ее персоной и, поверь, свою добычу не упущу. Уверен, она скоро вернется в Кверег, там мы ее и достанем. Вешки выставлены, осталось загнать зверя в силки. — Скорей бы уже, — Дашейн немного успокоился, — а то эта тварь столько натворила, столько душ загубила, что ни в одном уголке Лавера не найдется даже самой светлой души, которая бы ее пожалела. — Вот ведь игры богов, — Иор тяжело вздохнул, — Лесира и правда красивая как сама Церра, но черная душой как сам Рамох. Может не зря слухи ходят, что она плод их любви? — Сомневаюсь, — мрачно усмехнулся красный. Вскоре маги ушли. А я лишь спустя пару часов успокоилась настолько, что получилось сменить форму на человеческую. В этот раз я благоразумно находилась на полу, поэтому, вновь обретя физическое тело, не рухнула, а улеглась. Хорошим бонусом в смертельно опасной ситуации стало и полезное свойство моего тела. Или одежды? Похоже, либо моя магия, либо моя непривычная для местных одежда совершала чудеса. Вернув себе человеческий вид, я оказалась чистой и сухой. Даже пирог в кармане плаща не пострадал от купания в канаве. Надо бы проверить: это моя магия такая чистоплотная или одежда магически защищенная? Набегавшись и испытав чудовищный стресс, я проголодалась. Съела половину пирога и заснула прямо на чердаке с мыслью, что завтра же надо бежать из этого города.

Глава 4. Ловушка

Глава 4. Ловушка

Идут отец с сыном, сын адвокат. Отец говорит сыну: — Ты не выдавай меня матери, что я выпил. Сын адвокат отвечает: — Врать не буду, но на основании существующих между нами родственных отношений могу отказаться от дачи показаний. (анекдот) Проснулась я резко, с ощущением чего-то холодного и жесткого, со щелчком сомкнувшегося на моей шее. Следом чьи-то руки прижали меня к полу и ладонь закрыла рот. Я заполошно дернулась, попыталась освободиться. — Тс-с, Лесира, — остановил меня мужской, холодный, бесстрастный голос. Распахнув глаза и вцепившись в руки у своей шеи, я вытаращилась в лицо напавшему, и опять попыталась выбраться из захвата. — Замерла! — рыкнул напавший мне в лицо. Я замерла, мое сердце гулко и рвано колотилось о ребра. Непроглядная темнота подсказала: я проспала, уже наступила ночь. Несмотря на темень, пусть не сразу, но поняла, кто меня нашел. Опознала его весьма примечательный механический голос, а уже потом и самого мужчину рассмотрела подробнее. — Элиан? — прохрипела я изумленно. И мысленно отругала себя самыми неприличными и грубыми словами. Как последняя дура ждала вечера, чтобы в сумерках выбраться из этой халупы и незаметно покинуть город, — и заснула. В результате меня не стражи поймали, а кое-кто похуже. — Пикнешь — умрешь, — ровно предупредил Элиан, убрал ладонь с моего лица и встал. Уточнять, кто меня прибьет, он или стража, не стал — значит ему совершенно плевать, что я подумаю. Это еще один признак скорой подставы. Поэтому кивнула, давая понять, что буду молчать как рыба. Мы спустились вниз, я посмотрела на распахнутую настежь дверь, сиротливо и кособоко повисшую у стены, на дверной проем, в который проникал свет ночного светила. Действительно, почти белая ночь, хотя в городе, даже средневековом, абсолютной тишины не бывает. Где-то выли собаки, слышалась далекая ругань пьянчуг, приглушенный лязг метала. Шорохи, шепот ветра, скрип дверей или ставней — все это настораживало меня до противной дрожи. Вдруг в дверном проеме мелькнула тень, но Элиан не отреагировал. Выходит, искал меня не один, а с кем-то из тех суровых то ли воинов, то ли наемников. Кто их разберет?! И если ничего не предпринять, мне вскоре конец. Не на королевской плахе, так в лапах черной сумасшедшей магини. Неважно, что теперь она блондинка, а я брюнетка, от смены тел и слагаемых итог не меняется! И я решилась. Сбегу. Пусть попробуют поймать тучку в небесах! Но увы и ах, я оказалась тем самым колобком, который считал себя умнее и ловчее всех, а попался лисе в лапы. Только