только одну, ко мне. Теперь я найду ее даже за гранью, у Великого Рамоха. С телом или без! — Простите, господин Фрей, за мое скоропалительное, непродуманное предложение к вашей женщине, — едва заметно поморщился Иор, он искренне просил прощения за свои ошибки, но вряд ли привык извиняться перед кем-либо. — У меня ощущение, что ты язык проглотила, слишком долго молчишь, не язвишь! — весело заметил Фрей, обернувшись ко мне. Как говорила моя мудрейшая мамочка, чтобы казаться умнее надо научиться значительно молчать, но еще важнее научиться грамотно дозировать паузу, иначе будешь выглядеть глупее, чем если бы сразу сморозил глупость. Поэтому, задрав подбородок, я помолчала несколько мгновений с укоризненным взглядом, показывая, что думаю о его замечании, и кратко описала проблему: — У меня от зловещих перспектив своего «счастливого» будущего временно сломалась язвилка. — Если ты мне массаж регулярно делать будешь как сегодня, с той же отдачей, быть может прибавишь нам еще пару сотен лет жизни, — неожиданно выдал Фрей. И голос такой… мечтательный у него. Решил добавить мне позитива? Я поддержала тему осторожным вопросом: — Тебе правда понравилось? — Больше, чем ты можешь себе представить! — подтвердил Фрей, чуть наклонив голову к плечу и сканируя меня чересчур внимательным, изучающим взглядом. — А чем именно? — кашлянув, муркнула я. — Я же сказал уже, ты благотворно влияешь на мое настроение, — широко улыбнулся он. И вроде улыбался, шутил, наверное, но потемневшие задумчивые глаза, выдавали: не понимает мой вайр, что именно я сделала, вот и разглядывал меня, по его убеждению, проклятую темную, пытался вызнать из-за чего стих у него внутри энергетический ураган. Я пожала плечами: — А приспешникам Лесиры со мной рядом было очень некомфортно. — Почему? — оба мага одновременно подались ко мне. Я лишь руками развела, мол, не знаю. Но мне не поверили, тоже оба. Может и раскололи бы, но продолжить допрос не успели, в этот момент замок дрогнул, буквально. Затем, судя по ошеломленным лицам моих собеседников, каждый из нас ощутил прошивающую волну слишком знакомого мрака. Он нахлынул и ушел в пространство дальше, оставляя после себя тошноту и омерзение.

Глава 11. Сокровищница

Глава 11. Сокровищница

К хорошему юристу на прием пришел клиент: — Я хочу отнять чужие деньги, и хотел бы знать, что по этому поводу говорит наше правосудие. — Если вы отнимете до ста тысяч, то это будет просто грабеж. — А если отниму больше? — Если отнимете до ста миллионов, то это будет превышение служебных полномочий. — А если я отниму еще больше? — Тогда это будет спор двух хозяйствующих субъектов. (анекдот) Мы вскочили и кинулись к дверям, но Фрей, вдруг резко притормозив, рыкнул мне: — Сиди здесь! — Я тебе не собака, чтобы мне команды отдавать! — возмутилась я, но новообретенный голос Багиры отчасти ломал мне интонацию строгости и категоричности, превратив ее в возмущенное мурлыканье. Я поморщилась, но уже менее «пылко» и сконфуженно добавила: — С тобой безопаснее. Пару томительных секунд Фрей изучал меня взглядом, решая: придумала ли я очередную пакость или правда боюсь оставаться одна. Я тем временем успокаивала бунтующий после волны мрака желудок. Наконец, дернув уголком рта от непонятных мне чувств и мыслей, Фрей кивнул и взглядом указал в сторону выхода, предлагая следовать за ним. В коридоре мы столкнулись с парой взволнованных незнакомых воинов. — Что произошло? — потребовал у них отчета Фрей. — Не знаю, — они преданно таращились на него и косили взглядом на меня. Выскочившую в том же мятом, местами рваном черном платье, нечесаную после сна «леди», жмущуюся к «возлюбленной» истинной паре. Страшно представить, что они обо мне подумают. Хотя было бы о чем переживать, когда желудок грозит избавиться даже от чая и во рту стоит уже кажется привычная за время плена у Лесиры тошнотворная горечь. Я тихонечко предположила, основываясь на ощущениях: — Источник мрака где-то внизу. Кажется, в подвале… Иор открыл было рот высказаться, что и без таких сопливых недомагов как я, темный «в законе» может легко определить, где «бомбануло», — это четко читалось на его лице. Подтверждением тому мы услышали далекие вопли, как раз с нижних этажей. И ринулись к лестнице, за нами топали остальные, присоединявшиеся по ходу продвижения. Высоко подняв подол, я буквально летела, перепрыгивая ступени, одновременно боясь не успеть за Фреем и опасаясь споткнуться, прекрасно помня, как считала ступени собственными боками. У меня утренние синяки только-только прошли, хвала обретенной повышенной регенерации. С пролета, ведущего в подвал, к площадке у главного зала одновременно с нами поднялась побелевшая и не менее растрепанная Малезия, которая хватала воздух ртом, пытаясь отдышаться. Шальными от ужаса