тарелками с едой. Красота! К тому же и экономка, и бледный, поцарапанный своими же руками Кворик благодарно, от всей души улыбались мне. Малезия, к моему удовольствию, не походила на забитую жизнью пленницу на цепи, какой я встретила ее ночью. Она переоделась и радовала глаз простеньким, но аккуратным платьем и чистым фартуком и, конечно же, улыбкой на посветлевшем, даже чуть помолодевшем лице, и ласковым приветствием: — Хвала богам, обед мы приготовили до переполоха, все горячее. Кушайте госпожа, вам надо, на здоровье! — Ваши добрые слова греют душу! — поблагодарила я и завозилась, пытаясь слезть с колен истинной пары. — А я? — удержал меня неожиданно подобревший и — о, чудо! — флиртующий Фрей. — Ты мой десерт, а мясо — топливо, — смущенно шепнула я. — Десерт? — веселая улыбка вайра и шаловливые искры в алых глазах были еще более неожиданными. Не ухмылка, не кривой ехидный или саркастичный оскал, а именно улыбка! Да еще и алые, как чистое жаркое пламя костра глаза, без темной багровой тьмы, и внутри у него я ощущала ровный гул магического огня, а не былой ураганный рев. Отвечать не стала; пожав плечами, я все-таки слезла с коленей вайра и заняла соседнее с ним кресло. Слуги быстро накрыли стол и ушли, а мы втроем, уже даже как-то привычно, поели. За чаем я спросила: — Расскажи о своем мире. Какой он? И почему ты здесь, только честно. Фрей молчал, глядя в окно на закат здешнего светила. Я и сама засмотрелась, все же Арим — удивительно красивый мир! На темнеющем небе ярче сияли звезды, проступал млечный путь. Наконец воцарившуюся в комнате тишину нарушил голос Фрея: — Тысячелетия назад мой мир захлестнула война, ведь везде и всегда находятся те, кто жаждет власти и могущества. И для этого они изменились. Я подалась к вайру: — Каким образом? — Представь, что весь Вайр — это мир сплошных Лесир. Мир, где правит Мрак. — Это был бы Ад… бездна мрака, — выдохнула я. — Так и есть, — горькая усмешка скользнула по губам Фрея. — Победители в той войне изменили весь Вайр, сильных магов крови превратили в непобедимых монстров. Вскоре мы завоевали другие миры, а потом чуть не вымерли от болезни — черной жажды насилия. — В каком смысле? — непоняла я. — Мы нарушили природное равновесие, — начал пояснять Фрей каким-то мертвенным, бесцветным голосом. — До слияния с мраком в нашем мире испокон веков все женщины, без исключений, рождались со светлым источником магии. А мужчины, так же без исключений, — магами крови. Темными. Это был идеальный баланс сил. Обретя свою светлую истинную