Ну а кто еще явился на Вайр, если это «явление» желто-зеленого, как шаэды, цвета, и с налитыми кровью глазами в пол-лица. Хотя, красивая была когда-то, наверное. Дикей, переместившись к своей спутнице за секунду, перехватил ее под мышками и притянул к себе за грудки ближайшего мужчину, заполненного мраком. Точнее, сунул ошалевшего сородича в загребущие руки голодного зомби — словно ребенку леденцом рот заткнул. Потом немного обиженно поправил меня: — И не зомби вовсе, просто нежить… слегка. Местный некромант ее быстро с грани вернул. Только магическую полярность ей нечаянно поменял и все… — Как ее зовут? — хрипло спросил «леденец», которого незомби за пару секунд вычистила от мрака, оттолкнула и с голодным прищуром уставилась на следующего кандидата в леденцы. — Рада, — с нежностью произнес Дикей и таким заботливо-угрожающим взглядом одарил сородича, на которого его пара плотоядно уставилась, что тот сам протянул ей руку для «очистки». Попробуй не поделись с сокровищем этого древнего вайра, две тысячи лет ожидавшего свой свет, — сожрет буквально. — Кого-то она мне напоминает, — усмехнулся Фрей мне в макушку. Я удивленно обернулась, а он на меня смотрит, многозначительно так, словно это я тут вечно голодное зомби. Я обиженно поджала губы. Потом до меня наконец дошло, что же именно муж хотел сказать и счастливо огласила на весь зал: — Ура, народ, пора второе рабочее место в КВБ организовывать. Расширяемся. В моей конторе появился новый работник! — Но, вспомнив, как сегодня искала «страдальцев», хмуро попеняла: — Мужики, начните уже магичить, копите мрак побольше, а то мы из-за вас вынуждены голодать… Рядом с Ириром стояла Рахель, Имрой тоже с мужем и у обеих глаза на мокром месте, а на губах радостные улыбки. Имрой смахнула слезу и счастливо посмотрела на мужа: — Вселенная и правда простила Вайр. И помогает как может. Дарит нам необычных истинных, способных спасти не только свой свет, но и весь мир. Я тоже расчувствовалась до слез. Проморгалась и заинтересованно посмотрела на вторую темную на этой земле: уже не лохматое красноглазое зомби, а вполне симпатичную женщину Раду с почти обычным для человека цветом кожи, только капельку сероватым; глаза у нее оказались теплого серебристого оттенка, как и длинные волосы. И вообще, она походила на живое воплощение ртути — плавная, пластичная, с мягкими женственными изгибами. Насытившись, она быстро привела себя в порядок и, розовея скулами явно от смущения, спряталась на груди счастливого до неприличия Дикея. Девять