хоть и обещала. А как без магии очиститься? В храме Церры девушка с голубыми глазами выглядела лучиком света. Волосы, заплетенные в тугие косы, сияли, золотистая кожа в веснушках, которые добавляли очарования, большие глаза, пухлые губы, стройная фигура с высокой грудью, тонкой талией и крутыми бедрами — все это многих бы восхитило. Сейчас, кроме цвета глаз, в самозванке вроде ничего не изменилось, но для меня она олицетворяет исчадие ада. Еще и наряды теперь носит, подобранные для состоятельной деревенской девицы: симпатичные яркие платья или белые рубашки с вышивкой и пышными юбками. Она играет другую личность, да только не спрятать черные глаза, из которых на любого смотрит бездна, жаждущая поглотить, выдрать из тебя все светлое и хорошее. Судя по тому, что даже со мной Черная Лесира забывалась и начинала смотреть искоса, пряча бездну мрака за пушистыми ресницами, она уже привыкла скрывать свою суть и всем обитателям замка морочит головы ангельским видом. Наверняка великая лаверская комбинаторша разыгрывала сценарий, где я проклятая черная магиня, а она Велина Летняя, троюродная кузина, бедная родственница. Иначе почему ко мне посторонних не пускали, за редким исключением. Поэтому сейчас, глядя на миловидную девчонку в вышитой красным узором белой рубашке с пышными рукавами, в красной юбке и сапожках с острыми носами, я дрожала не только от голода и холода, но и от ненависти и страха. — Мы же с тобой уже выяснили, что ты сильный маг, твоя магия просачивается сквозь блокатор. На поддержку чистоты ее точно хватит, — просветила Лесира, удобно располагаясь на ближайшем табурете. Я содрогнулась от воспоминаний. Три дня назад, после двух дней моего заключения, голодовки и осады замка, Лесира заявилась в компании Элиана и двух мужчин простолюдинов. Эти взрослые деревенские мужики жались к стене и испуганно исподлобья смотрели на меня. На меня, а не на Велину-Лесиру! Но она быстро привлекла их внимание, когда танцующей походкой обошла меня, испуганно сжавшуюся и готовую к нападению, а дальше, совершенно искренне пожаловалась на упрямых и злобных Клыков Рамдера, осадивших ее обожаемый замок. Ведь они тянут из нее все силы, вынуждая держать мощный защитный купол. С милой улыбкой подошла к растерянному ее откровениям мужику, глаза которого округлялись по мере ее приближения, и словно в поиске защиты приникла к его груди. Затем, глядя как темнеет, высыхает и скукоживается тело этого здоровенного «защитника», превращаясь в мумию, кричали от ужаса двое, второй незнакомец