— зло, сухо выплюнул Кровавый Фрей в напряженной тишине. — Мой господин, вы ошибаетесь, я… Фрей оборвал Дашейна взглядом, переведя его с меня на него: — Я видел ее лишь однажды, но черные глаза бездны ни с чем не спутать. — В его голосе был сплошной стылый лед. Затем он снова посмотрел на меня: — А у этой глаза — синие, — и припечатал, как обвинил, — она темная! — Конечно, темная, только из них выходят черные маги, — раздраженно-оторопело заметил Дашейн. У меня в груди потеплело: крохотный росток надежды появился. — Ты не понял, Дашейн, она темная, а не черная, — неожиданно поддержал меня Иор. — Мрака в ней жалкие ошметки, да и то чужие. Я вспомнила, ведь Лесира обмолвилась, что Иор тоже темный маг, один из немногих на службе королю Лавера. Но Дашейн взорвался яростью: — Все это время она держала купол над замком. Даже лорду потребовалась неделя и поддержка, чтобы взломать ее защиту! Вот и выдохлась, растеряла свою черноту! — Я не Лесира, не Лесира… — шептала я как заведенная, переводя отчаянный взгляд с одного мужчины на другого. Фрей схватил мой подбородок, сжал и, глядя мне в глаза, заговорил: — Я поверил в немыслимое, разорвал пространство, менял время, потратил вечность, сделал все, что мог и даже сверх того, продал честь и гордость недостойным и слабым, ради того, чтобы найти тебя. И что же я получил? — говорил негромко, но каждое его слово, переполненное яростью, злостью, ненавистью падало в пространство, словно камень в горах, и гулким эхом отдавалось в моей голове похоронным маршем. Наконец буквально швырнул мне в лицо: — Темную! — Меня? — ошеломленно уточнила я и опять напомнила. — Но я не Лесира! Его пальцы разжались и соскользнули с моего лица, словно вся тяжесть мира скопилась в его руке. — Лучше бы ты была Лесирой, — просипел он, сверля меня багровыми глазами, сводя с ума мешаниной эмоций, накрывающей меня удушливой волной. С горечью усмехнулся, кажется, над самим собой и выдал: — Судьба жестока! Затем этот красноволосый демон потряс всех, рассмеявшись, сначала медленно, рваными смешками, а потом — почти захлебываясь в безудержном смехе безумца, потерявшего надежду, смысл жизни и мечту одновременно. — Лорд?! — неуверенно обратился к нему Иор. Ужасный смех тут же смолк, будто кто выключил. — Я же сказал, не называть меня вашими лордами. Не равнять с ними! — зло проскрежетал Фрей. — Простите, господин, — с опаской извинился Иор и кивнул на меня: — Так что делать с этой? — Она — моя! — заявление вызвало недоуменно-ошеломленное переглядывание окружающих.